Но ничего такого Круппи не увидел. Сдержанный полумрак прихожей, светлые обои с бледным рисунком, несколько картин с юными девами, чьи одеяния можно было счесть излишне целомудренными для подобного заведения, темно – синий ковер под ногами и пара не лишённых изящества кресел возле небольшого круглого столика из мореного дуба. Это был явно лучший бордель в городе. В чём – чём, а в таких вещах советник разбирался.
Галия стояла рядом со стройной огненно рыжей красоткой с высокой прической, подчеркивающей длинную шею, в облегающем красном платье. Жесткий цепкий взгляд выдавал в женщине хозяйку или, по меньшей мере, её помощницу. Ему такие нравились, и он пообещал себе вернуться, когда разберётся с подонком, но уже в качестве гостя.
Женщина перевела взгляд на Круппи и понимающе улыбнулась.
–– Госпожа, какую комнату вы предпочитаете, в красных или голубых тонах? –– до советника не сразу дошло, что дочка городского головы на короткой ноге с главной городской шлюхой. Интересно, скольких мужиков она уже успела сюда притащить?!
Галия слегка покраснела и смущенно покосилась на своего спутника.
–– Мы предпочитаем комнату, –– Круппи понизил голос и вплотную приблизился к мадам, прошептав окончание фразы прямо в круглое ушко, так чтобы девушка не смогла его расслышать, –– смежную с той, где разместился господин в рыжей шапке.
–– Вы уверены? –– в медоточивом голосе хозяйки послышалась неуверенность, от которой был один шаг до страха, и два шага до паники.
–– Более чем.
–– Хорошо, идёмте. Я не буду спрашивать, зачем он вам понадобился, это не моё дело, но пожалуйста, не создавайте проблем. Этот господин страшный человек.
Людской страх, сколько Круппи себя помнил, всегда вызывал у него легкое раздражение и брезгливость. После общения с боязливо трясущимся недоумками, он чувствовал себя окутанным неприятной липкой паутиной, которую отчаянно хотелось побыстрее с себя смыть.
Ох, если бы рыжая красотка знала, кого она сейчас вела по коридору, освещаемому тусклым светом настенного канделябра, то непременно справилась со своими страхом перед возможным гневом «страшного человека». Но благосклонность Круппи Келабу –– вещь очень хрупкая, её сложно заслужить, но можно разрушить в одно мгновение. А второго шанса советник никому не давал.
Польза от тонких стен весьма сомнительная, особенно в борделе. А в силу своей неугомонной натуры Круппи иногда бывал в подобных местах и знал в них толк.
Но в комнате с широкой кроватью с синим балдахином и огромной чугунной ванной, в которую их с Галией привела хозяйка, с толщиной стен было всё в порядке.
–– Если вам что – нибудь понадобиться, просто позвоните в колокольчик, он на прикроватном столике, –– мадам стояла в проёме двери, нервно теребила в руках батистовый платок и бросала тревожные взгляды в коридор.
–– А что наш гость? –– довольно улыбаясь, поинтересовался Круппи, прямо в сапогах развалившийся на кровати,
–– Он в соседнем номере с одной из наших девушек.
–– Дальше, –– в голосе советника зазвенела сталь, а зрачки глаз из болотно – зелёных стали почти прозрачными.
Хозяйка зашла в комнату и тщательно закрыла за собой дверь. Её ощутимо потрясывало, как в лихорадке, она вздрагивала всем телом, на лбу проступила испарина.
Когда время прижимало и в деле крутились крупные ставки, Круппи предпочитал перегнуть палку и, не скрываясь, воздействовать на нужного человека в четверть или половину своей силы, пренебрегая возможными последствиями своего влияния. Слабые рассудком умирали, сильные – сходили с ума, а особые счастливчики лишались зрения или слуха.
В этот раз влияние было легким, едва ощутимым – владелица борделя смерти не заслуживала. А то, что беспокойный сон, постоянная тревога без причины и глубокая подавленность станут её постоянными спутниками, Круппи не волновало. Понимание целей и средств у советника было вполне традиционным.
–– Он называет себя Артемием, приезжает раз в несколько месяцев и всегда берёт только Марику. Я не знаю, что у них за дела, не спрашивала. –– Мужчина перевёл взгляд с бледных трясущихся губ хозяйки на Галию, которая сидела на бортике ванны с круглыми от удивления глазами, напряжённо молчала, наблюдая за их разговором, и вероятно, делала лишь ей понятные выводы. –– Я очень вас прошу не попадаться ему на глаза. –– напомнила о своём присутствии рыжая красотка, до которой так и не дошло, кого на самом деле ей стоило здесь опасаться. Прозрачный взгляд уже не мучил и не изводил, и она немного пришла в себя, вспомнив о своей основной роли –– владелицы борделя, которая сама диктует правила поведения своим гостям.