Не прошло и минуты, как лицо мужчины исказила гримаса боли, а рот широко открылся в беззвучном крике. Зрачки судорожно забегали, из ушей, а через мгновение и из глаз потекли ручейки крови.
Круппи зло улыбался и был похож на демона возмездия из сказки, которую в детстве рассказывала Галии её няня. Воздух в комнате ощущался густым и плотным, и она чувствовала себя почти как муха, увязшая в варенье, растерянной и беззащитной. Горло распирало от застрявшего крика, дышать стало мучительно больно. Она с трудом залезла на кровать и обхватила руками колени, подтянув их почти к подбородку.
–– Ну, вот и всё, сердце остановилось, –– довольно заключил «демон», вытирая руки о полу кафтана, и девушка поняла, что наваждение спало, и с наслаждением сделала глубокий вдох.
–– Т-т-ы его убил? –– Галия запнулась на первом же слове, и сама на себя за это рассердилась.
–– Опять глупые вопросы, как же они надоели, – дочка городского головы сползла с кровати и медленно подошла к существу, которое вновь стало похоже на советника её отца, а не на сказочного злодея.
–– Как твоя рана?
–– Это ты про что? –– развёл руками Круппи. –– Со мной всё в порядке, тебе показалось. –– Она бесцеремонно откинула край его кафтана, задрала рубаху и увидела под намокшей от крови тканью лишь небольшое розовое пятнышко.
–– Я в восхищении, –– пробурчала Галия и перевела взгляд на истекшего кровью мертвеца.
–– А я польщён. На сим обмен любезностями закончен.
–– Но он же ничего не успел сказать!
–– Ты плохо смотрела и слушала. Артемий Свидригайло перед своей бесславной кончиной успел поведать мне много интересного, но его совесть от этого вряд ли стала чище. Сто с лишним загубленных душ на его счету. Похоже, что ему крупно повезло –– умер быстро и без мучений, и всё из-за тебя!
– С тобой всегда так весело, или мне просто повезло? – пропыхтела Галия, едва отдышавшись. Мёртвое тело оказалось тяжелым и неповоротливым. – Почему ты не помогаешь? – Девушка бросила труп, который уже несколько метров тащила одна по подворотне, не без труда выпрямилась, вытерла рукавом пот со лба и возмущённо уставилась на Круппи.
– А по – моему справедливо: я убил, ты прячешь следы – идеальное сотрудничество. – Келабу стоял радом с ироничной улыбкой и жевал непонятно откуда взявшуюся среди кучи отходов и невысохшей грязи травинку. – К тому же, ситуация довольно комичная, не находишь? Дочка хозяина города и его же советник маскируют убийство приезжего под нападение грабителей. Так и вижу новый выпуск вашего передового Городского листка с таким заголовком. Но я не настолько добр, чтобы подарить почтенному издателю такую новость.
– Обхохочешься, – помрачнела Галия, представив выражения лица отца, узнавшего о похождениях дочери. – Ты думаешь, наши сыскные совсем дураки и не поймут, что да как?
– Рыжая из «Красного мака» про нас ничего не вспомнит, пресловутая Марика, – советник поймал вопросительный взгляд напарницы, – девушка, с которой встречался Модник, о нашем существовании даже не догадывается, а дальше дело техники. Ну, ушёл очередной клиент через чёрный ход, ну, напали на него в подворотне, стукнули по голове не очень удачно, так, что тот взял и помер, забрали кошелёк и шапку приметную. Делов -то!
– А почему хозяйка борделя, к слову, её зовут Матильда, должна обязательно про нас забыть? Я бы на её месте на всю жизнь такого клиента запомнила.
– Опять глупые вопросы! А уже понадеялся, что ты от них излечилась.
– И опять на них не отвечаешь, – довольно заключила девушка, будто сполна удовлетворив своё любопытство.
– Мы, однако, отвлеклись. Нам нужно что - нибудь твёрдое и не шибко большое, типа камня.
– Вот это подойдёт? – Галия указала рукой на валявшееся неподалеку полено.
– А ты небезнадёжна! Орудие злодеяния найдено. – Круппи аж подскочил от азарта. – Вот этим его и того. – Он подбежал к валявшемуся телу и треснул его деревяшкой по затылку. – Не идеально, но для вашего Твига сойдёт. Здесь не тот случай, когда требуется мастерство и филигранная техника.
Келабу бросил полено рядом с трупом, достал из кармана платок, намочил его в ближайшей луже, присел на корточки и тщательно вытер кровоподтеки с лица Модника. Затем вытащил из его за пазухи толстый кошелёк из крашеной кожи. И тут на несколько секунд его лицо словно окаменело, а взгляд сделался бешеным.
– Что не так? – голос девушки был взволнованным и тихим, но без толики ужаса или страха. И Круппи внезапно осознал, что за всё это время, которое дочка головы провела с ним, она ни раз наблюдала за проявлением его истинной природы, но ни истерики, ни паники, ни испуга – ничего из того, что так свойственно человеческой натуре и, особенно, тонкой девичьей организации, при контакте с неведомым и опасным, он не заметил.