Он не царапал чёрточки на стене, чтобы измерять время. Иногда Томас даже сомневался, возьмёт ли когда-нибудь ещё в руки чертёжный карандаш. Как только юноша думал об этом, то видел перед собой несчастное лицо Изабеллы, её покачивание головой, и желал никогда не оказываться в том месте. Иногда, если он мог быть уверен, что смотритель не наблюдал за ним через окно в двери, Томас доставал последнее сообщение Изабеллы, которое спрятал в своём рукаве.
В свои наихудшие часы он представлял себе, как граф д’Апхер отказывается от Изабеллы и прогоняет, как будет осуждена Тереза Хастель, как в одно мгновение всё будет разрушено, что было прекрасное и хорошее в её жизни. «И это моя вина», — думал Томас. — «Солёный глаз волка помогает от температуры. Но что поможет против глупости и необдуманности?»
***
Он уже почти потерял надежду, когда однажды открылась входная дверь и в его тусклую камеру вошли Этьен Лафонт и два служителя тюрьмы.
— Месье Лафонт! — после недели полного уединения, собственный голос казался Томасу глухим и чужим. Юноша стыдился своих слёз, но не мог их сдержать, он был так рад увидеть знакомое лицо.
Синдик сделал знак обоим мужчинам, и они неохотно отошли на несколько шагов назад.
— Я не мог прийти раньше, — шепнул тот Томасу. — И это всё ещё не укладывается в голове. Какого чёрта вы только поехали верхом, и что заставило вас украсть пистолет?
— Я ничего не украл, клянусь в этом!
— Как тогда оружие попало в вашу квартиру?
Томас колебался.
— Я не могу говорить об этом, но его передали мне по доброй воле, как предмет искусства во временное пользование. И я бы вернул его обратно тем вечером.
Лафонт согласно качал головой.
— Я, и в самом деле, не знаю, каких духов вы вызвали в этот раз, но для вас всё не выглядит хорошо. Маркиз больше чем в ярости, он неистовствует. И даже справлялся о вас в Версале. И я надеюсь на вас, что он не найдёт ничего, что будет говорить против вас в суде.
Томас сглотнул.
— Но вы всё же мне верите, не так ли?
Лафонт вздохнул.
— Скажем так: я буду делать то, что могу. Но это не много.
Большего Томас и не ожидал, но, по меньшей мере, это был проблеск надежды остаться не совсем одному.
— Есть ли… какие-нибудь новости? — робко спросил юноша. — Дела… у мадемуазель д’Апхер идут хорошо?
— Почему они должны идти нехорошо? Она в Бескве, насколько я знаю.
Даже если это ничего не означало, Томасу было легче. «Значит, он всё же относится к ней как к своей сестре».
— Но вы правы, новости есть, — Лафонт отошёл дальше. — Поэтому я здесь.
Томас должен был терпеть то, что ему надели железные наручники как преступнику. Цепь, которая соединяла колодки, при каждом шаге ударяла его по ногам. Путь проходил через несколько лестниц далеко вниз, в подвальное помещение без окон. Факельная сажа разрисовала потолок чёрными пятнами, как предвестниками несчастья. Отдельные стул и стол стояли в середине помещения.
Немного позже вошёл маркиз д’Апхер, и следом за ним несколько вельмож. Томас не решался смотреть на графа. Очевидно, тот также переживал скверные недели. Граф похудел, и у него были тёмные круги под глазами. Он не поздоровался с Томасом, но посмотрел на него сердито, и затем повернулся к двери.
Шаги и лязг цепей приближались. Второго заключённого ввели внутрь и протащили перед Томасом.
— Подними голову и посмотри на него! — приказал пленнику Этьен Лафонт.
Когда тот не повиновался, один из охранников схватил мужчину за волосы и дёрнул его голову вверх.
На мгновение Томас забыл собственные беды. «Они нашли его!»
Каухемар поджал губы и смотрел на Томаса чёрными, глубоко посаженными глазами. Он до сих пор всё ещё пах лесом и дикой природой. На его лице не было сажи, волосы свисали спутанными прядями. Теперь можно было видеть, что они действительно были обработаны известковой водой. Томас видел перед собой не демона, а только худого, пожилого мужчину. Тот сразу, кажется, узнал художника, и зло на него осклабился.
Томас поёжился. На одно призрачное мгновение он представил себе, что убитые из его прошлых ночей собрались позади Каухемара, чтобы увидеть — Маргарита, Катарина, Мартин и всех остальные: «Действительно ли это закончилось?»
— Это мужчина, который обезвреживал капканы? — спросил Лафонт.
Томас кивнул.
— Это Каухемар. Мужчина, которого я преследовал в лесу.
— Точно?
— Да. Без сомнений.
— Хорошо. Тогда подпишите!