— Val pas l’aiga que beu! — бормотал он. — Никчёмный парень. Вы, в самом деле, должны выйти за него?
Они сидели рядом. В такие моменты Изабелла ощущала, что в присутствии Адриена она уже больше не была графской дочерью.
— Почему ты так думаешь?
Адриен пожал плечами.
— Только так. Месье Эрик постоянно говорит о том, что в конечном итоге вас получит. Недавно он говорил другим молодым господам, что вы будете не первой монахиней, которая окажется в его кровати.
Изабелла намеревалась больше не злиться на Эрика, но теперь лучше всего его ударила бы.
«Picapebre!» — подумала она. — «Злобный болтун!»
— Почему он так вами одержим? — поинтересовался Адриен. — Это он, не так ли?
Изабелла сглотнула. Не часто кто-то так непосредственно говорил с ней.
— Вероятно, то, что однажды, много лет назад, я его отлупила, — Изабелла улыбнулась недоверчивому лицу Адриена. — Так и есть! Мне было десять, и отец взял меня с собой к мадам де Морангьез в Ле Бессет. Эрик был в гостях и назвал меня чёрной ведьмой. Ну, тогда я была на голову выше него и легко обижалась.
Адриен одобрительно поднял брови.
— С удовольствием бы на это посмотрел! Держу пари, с тех пор никто не давал ему отпор. Но теперь я понимаю. Он не оставит вас в покое, мадемуазель. Такие люди как он, как бойцовские собаки. Они никогда не отпускают, когда раздражены, и скорее погибнут сами.
Изабелла вздрогнула. «Эрик меня не получит», — успокаивала она себя. — «Мадам де Морангьез позаботится об этом. Тот факт, что меня родила Хастель, защищает меня от моего наихудшего врага, кто бы мог подумать?» Это был один из тех редких моментов, в которые она чувствовала себя в монастыре в безопасности и охраняемой.
— Я должна идти, — сказала она вместо ответа. — Спасибо, что отправил письмо.
С его улыбкой вернулась и лёгкость. Шрам в уголке рта стал светлее под натянутой кожей. Изабелла вспомнила о том, что он остался от ранения на войне. Об этом ей рассказывал Томас. И поняла, что потеряет не только друга, с которым она здесь и сейчас говорила, а вероятно, последнего человека, который был близок Томасу.
— Ну, пока, мадемуазель. Берегите себя! — он поднялся и отряхнул с брюк летнюю пыль. Теперь он стоял перед ней, только на расстоянии вытянутой руки.
— Адриен?
Он поднял голову. В солнечном свете его темные локоны проблескивали почти каштаново-красным цветом. В этот момент Изабелла подумала о светлых волосах Томаса и о его голубовато-серых глазах, которые смотрели также вопросительно, как у Адриена.
— Завтра я еду в Ле Бессет и оттуда в монастырь Сен-Флур, — тихо сказала она. — Вероятно… мы увидимся издалека.
— Надеюсь, что это так, — решительно ответил он. — А если нет: я всегда буду свистеть, когда буду проходить мимо замка или монастыря.
Вдали раздался церковный колокольный звон. Она ещё не могла позволить Адриену идти. «Наверное, Мари его целовала», — подумала она. — «Также как и я Томаса. Тогда наши детские мечты осуществились, у нее был тёмный принц, у меня светлый, даже если и на короткое время».
— Ты помнишь, когда видел Мари последний раз, Адриен? Она была счастлива?
— Она танцевала, — тихо ответил он и подошёл к ней. — Ну, мадемуазель.
Изабелла не сопротивлялась, когда мужчина почтительно и осторожно обхватил её. Он напевал танцевальную мелодию, которую она так хорошо знала, как часто Тереза с Мари и с ней танцевала в спальне, когда мужчин не было дома? Казалось, прошли столетия. Адриен качался под звуки колокола, подстраиваясь к наступательному звучанию. Это был странный магический момент, Изабелла закрыла глаза и представила, что это был Томас, который держал её в объятиях. Колокола зазвонили громче, напоминая о выполнении обязательств. Изабелла сбилась с такта и остановилась. Мягко, но твёрдо она освободилась из объятий Адриена.
— Тогда Мари определённо была счастлива, — сказала она.
Глава 33
СЛАДКАЯ МЕЛОДИЯ
Сообщения о последних нападениях были такими ужасными, лето было таким безоблачным, как будто сама природа хотела победить страх красотой. Томас удивлялся самому себе, что для него это было как возвращение домой. Запах буковых и еловых деревьев, жужжание насекомых на горных лугах окутывали его. Тёмные розы, идеальные гвоздики сменяли жёлтые купальницы с вкраплениями цветущего мака.