— Мы обязаны принимать охотников у себя, прекрасно и хорошо, мы это делаем. Но семейные обстоятельства — это наше дело, ясно?
Томас чувствовал, как в его животе снова сжался гнев. Только теперь он понял, как был обречён Бастьен в своей собственной семье. «Трое против одного. И один из них — это его собственный отец!»
— Я могу хотя бы спросить, где охотники? — ответил он так же прохладно. — Месье Пелиссир и месье Лахеней?
Хастель засопел и снова склонился над супом.
— Ну, ускакали час назад верхом. Сегодня зверь снова поймал женщину.
— Что? — вскричал Томас. — Где же?
— Бруссоль, — донеслось от Антуана.
Томас от души выругался. Он вскочил и схватил свою шляпу.
— Далеко до туда?
— Пара миль, это в церковном приходе Лорсьер.
— Один из вас сможет меня отвести?
Пьер со смехом фыркнул, и Антуан тоже ухмыльнулся.
— Я заплачу! — добавил нервно Томас.
— Что мы всё же ещё должны делать для господ охотников? — проворчал трактирщик. — Мы должны работать. Просто езжайте верхом на запад.
***
Было не только «пара миль», как утверждал Антуан. Когда Томас совершенно промок под летним дождём и, в конце концов, измученный, прибыл в Бруссоль, уже смеркалось. Издалека он увидел, что часть участников охоты собралась около деревни. Прямо сейчас расседлывались потные лошади. Судя по вытянутым лицам, охота снова была неудачной. Томас направил свою лошадь дальше к церкви, где несколько деревенских жителей собрались возле пастора, и спрыгнул с лошади.
— Я тоже принадлежу к людям месье Антуана, аббе, — крикнул он священнику. — Я могу увидеть умершую?
Священник удручённо кивнул.
— Отведите лошадь к другим, — крикнул он нескольким юношам, потом сделал знак Томасу следовать за ним. Дорога вела по полям в направлении леса. Часть развороченной кирпичной стены стояла на половине пути, и даже сейчас, в дождь, Томас мог различить, что там происходила борьба. На камнях лежало сломанное веретено, пучки шерсти прилипли к шероховатой каменной стене, деревянный ботинок наполовину был погружён в лужу. И немного дальше, в отдалении, в направлении опушки леса, лежал покойник. Томас сразу снова почувствовал слабость в желудке. Под мокрым от дождя платком, который кто-то разложил над бедной женщиной, выделялось лежащее на боку тело. Опушка леса за ней была тёмной, чёрные дыры зевали Томасу навстречу из густого подлеска. Вероятно, где-то в этом лесу несколько собак людоедов подстерегали новые жертвы. «И одна из них атаковала Изабеллу».
— Охотники нам сказали, что мы должны оставить покойницу, — сказал пастор. — Но чудовище не возвращалось снова, и я просто прикрыл её. Бедная Маргерит!
Томас тоскливо кивнул.
— Что точно произошло?
— Сегодня утром она сидела здесь на стене и пряла шерсть. Её маленькая внучка была здесь же, она стерегла корову. Чудовище набросилось на Маргерит сзади. Она упала на землю, однако снова поднялась на ноги и хотела заслонить свою внучку, но зверь встал на задние лапы, поцарапал ей лицо передними лапами и опрокинул. Малышка всё это видела. К счастью, она смогла убежать, побежала к деревне и позвала на помощь. Но когда появились несколько мужчин, было уже слишком поздно.
«Встал на задние лапы?» Это было очень необычно. Как Томас знал из книг, волки и другие хищники кусали свою добычу сзади за ноги, чтобы сбить с ног.
— Девочка рассказала, как выглядело животное?
— Нет, малышка с трудом способна говорить. Но один парень преследовал бестию с винтовкой, пока она не скрылась в лесу, — пастор указал на просвет между двумя елями. — Мы можем теперь, наконец, перенести её в деревню? — он смотрел на Томаса с такой надеждой, что тот почти стыдливо покачал головой.
— Сожалею, но это разрешает только старший охотник. Я здесь только для того, чтобы осмотреть место происшествия.
— Ну, тогда не подходите слишком близко к опушке леса, месье.
Приходской священник повернулся и, тяжело шагая, направился к церкви, сгорбленный человек, который на своих плечах нёс страх всей деревни.
Томас остался с каким-то сомнительным чувством. Но ничего не помогало. Он должен был осмотреться, пока ещё не было темно. Юноша медленно пошёл через илистый луг на опушку леса. Хотя коровы затоптали большую часть следов, ещё можно было увидеть несколько отпечатков. След женской ноги за стеной — отпечаток башмака и голой ноги. Здесь она падала, там облокотилась рукой и коленом, чтобы снова встать на ноги. И в то же время: отпечатки лап!