Его родителям я очень понравилась. После этого его мать в их доме беседовала со мной полтора часа без свидетелей, уговаривая меня не отказывать ее сыну, – она неплохо говорила по‑русски. Я просто обалдела от всей роскоши, в которой оказалась. Я чувствовала себя Золушкой на королевском приеме. После этого разговора мать Германа взяла меня за руку и отвела в спальню к ее сыну, сказав, что она благословляет его выбор. Тогда Герман раздел меня, и мы слились в любовном танце, который был дивно хорош. Именно тогда я себя почувствовала настоящей женщиной, достойной прекрасного мужчины.
После нашей первой встречи Герман получил от руководителя фирмы, где мы работали, копию всех сведений обо мне. Он связался с представителем своей фирмы в Москве, чтобы выяснить все подробности обо мне. Оказывается, они узнали всю мою родословную по папиной и маминой линии и убедились, что я из очень приличной московской семьи. Естественно, что я этого ничего не знала, – Марина сделала очередную паузу.
Тут в разговор встрял Борис:
– Отец, когда всё это началось у нее, я ничего этого не замечал.
Затем продолжила Марина:
– Естественно, что для меня всё это было как гром среди ясного неба. После этого фантастического секса я уже не могла удовлетвориться тем, что я имела с Борисом. Действительно Борис почувствовал изменения в моем поведении, и тогда он предложил всё обсудить. Я его честно предупредила, что встретила мужчину, в которого влюбилась с первого взгляда, и нам надо расстаться. С Германом я честно обсудила наши взаимоотношения с Борисом. Он согласился с тем, что просто выкинуть из моей жизни Бориса было бы несправедливо. Он обещал подумать и попросил фото Бориса. На следующий день он поведал, что Борисом заинтересовалась племянница его мамы, ее зовут Магда, ей 21 год, она студентка, из весьма состоятельной семьи, живет в пригороде Берлина, – Марина замолчала.
Далее говорил Борис:
– Отец, как только Марина мне сообщила, что мы расстаемся, я был в шоке. Она расставалась со мной так нежно, что я сказал себе: «Пусть будет что будет». В день, когда Марина от меня уходила, за мной по предварительной договоренности заехала на своем автомобиле Магда и увезла к себе на съемную квартиру. Мы два дня с ней непрерывно предавались любовным утехам и очень понравились друг другу. Она предложила мне переселиться к ней и пожить хотя бы месяц вместе, а там, мол, видно будет. Она прекрасно говорила по‑английски, так что проблем с языком не было. Прошел месяц, она предложила мне продолжить наши отношения, я согласился. Одновременно я начал ходить на курсы немецкого языка. Наши ласки нарастали, мы уже не могли быть друг без друга. Она познакомила меня со своими родителями, они оказались очень симпатичными людьми. Они попросили, чтобы я написал им свою биографию с указанием данных о своих родителях. Видимо, по ним через московское представительство фирмы, о которой говорила Марина, они узнали всю нашу родословную. После этого они изложили свой вердикт, что не будут возражать против того, чтобы их дочь встречалась с русским, – он сделал паузу.
Далее продолжила Марина:
– Через Германа я была немного в курсе, как развиваются отношения Бориса и Магды. Однажды мой жених спросил, может ли отец Бориса приехать в Берлин. Родители Магды хотят познакомиться с ним. Я позвонила вам, и вот вы теперь в Берлине. Родители Магды хотят встретиться с вами, чтобы либо одобрить выбор своей дочери, либо посоветовать ей прекратить контакт с Борисом. Это связано с тем, что в России много так называемых «новых русских», и ее родители не хотят, чтобы их дочь связалась с семьей проходимцев.
– Борис, Марина, я не пойму, родители Магды хотят выдать свою дочь замуж за Бориса или что?
– Папа, о ее замужестве вопрос не стоит. Их волнует только одно: не аферист ли мой отец, иначе это может бросить тень на репутацию их дочери. В зависимости от своего вывода они либо поддержат предложение дочери о выдаче мне годового вида на временное жительство в Германии, либо нет.