В конце встречи принимающая сторона сделала вывод, что отец Бориса снял все их подозрения, и теперь они полностью готовы поддержать запрос на получение разрешения для проживания Бориса в Германии. После этого все были приглашены на чай, затем гости покинули виллу. В машине Магда поблагодарила Дмитрия за согласие встретиться с ее родителями. В свою очередь он сказал, что он сам отец, поэтому с пониманием относится к желанию ее родителей быть уверенными в правильности решения собственной дочери. Магда и Борис отвезли Дмитрия в гостиницу, а сами уехали на ее квартиру.
Людмила с напряжением ждала возвращения Дмитрия, сознавая важность этих встреч, особенно с родителями Магды, для судьбы Бориса. Когда Дмитрий вошел, она задала очень простой, но важный вопрос:
– Устал, милый?
– Есть немного.
– Будем ужинать или сначала легкий аперитив?
– Давай выпьем водки.
– Вот и правильно. Надо снять усталость.
Они выпили и немного закусили. Она обняла его и стала поглаживать, чтобы снять нервное напряжение. Он молчал минут пять, затем заговорил:
– Живут действительно богато. Все вопросы вполне естественные в их ситуации. Меня удивило то, что они мне почти не задавали вопросов о планах Бориса на период пребывания в Германии. Как будто он их совсем не интересовал. Я понимаю, что они люди видные, поэтому любой просчет их дочери будет тут же освещен в печати. Но все равно у меня такое впечатление, они нам с Борисом что‑то недоговаривают. Правильнее сказать, они что‑то очень важное скрывают от нас – возможно, о себе, но скорее всего – о своей дочери. Я при Магде не стал что‑либо спрашивать у Бориса, но я ему порекомендую внимательнее понаблюдать за ней. Худший вариант – если она больна чем‑то неизлечимым. Хочется верить, что это не СПИД или другая нежелательная хворь.
– Дим, если такое ощущение имеется, значит, так оно и есть. Здесь и проявляется твоя интуиция, а это значимо для нас. Время покажет.
– Да, любимая, время должно нам показать. Как ты без меня?
– А я всё по экскурсиям да по экскурсиям. Берлин интересен. Замечательной была экскурсия во дворец Сан‑Суси. Теперь я жду главное событие – поездку в Дрезден.
– Люд, я планирую еще один раз перед отъездом встретиться с Борисом один на один. И всё.
– Дим, пойдем ужинать?
– Я действительно устал. Правильнее сказать, перенервничал. Давай чай с бутербродами – и отдыхать.
– Полностью поддерживаю. Я так соскучилась по тебе, – после этих слов они перекусили. Затем ласкались и услаждали друг друга.
В Дрезден Дмитрий и Людмила ездили вместе с группой. Они преодолели путь от Берлина до Дрездена длиной 190 километров на поезде за три часа. Посетили Дрезденскую картинную галерею. Здесь они увидели мировые шедевры живописи: Джорджоне, «Спящая Венера» (1510); Рафаэль, «Сикстинская мадонна» (1513–1514); Тициан, «Динарий кесаря» (1516); Альбрехт Дюрер, «Портрет молодого человека» (1506); Рембрандт, «Блудный сын в таверне» (1635); Жан‑Этьен Лиотар, «Шоколадница» (1743–1745).
Перед отъездом Дмитрий встретился с Борисом. Ему не очень хотелось вмешиваться в судьбу сына, но чувство внутренней тревоги осталось, поэтому он посчитал нужным сказать сыну об этой тревоге.
– Пап, собираешься в Москву?
– Да, сынок, всё, что планировал увидеть и сделать, выполнено.
– Магда меня просила передать тебе свои подарки. Для мамы прекрасное летнее платье свободного фасона, а для тебя рубашка и галстук.
– Спасибо. Сынок, после встречи с родителями Магды у меня возникло какое‑то чувство тревоги.
– Ты же помнишь, что вы разговаривали без нас. Она же мне показывала весь дом, а потом мы в ее спальне целовались.
– У меня такое ощущение, они что‑то очень важное скрывают от нас, то ли о себе, то ли о своей дочери. Ты не обращал внимания, может быть, она постоянно принимает какие‑либо препараты?
– Иногда она жалуется на головную боль и тут же принимает какие‑то таблетки.
– Если будет возможность, посмотри внимательно, какие таблетки она пьет.
– Она их всегда держит в сумочке и не оставляет в другом месте.
– Тем более, попробуй разобраться. А часто у нее болит голова?