– На самом деле интриговать – интересно. Ощущение негласной власти над людьми слаще любовного дурмана и упоения кровавой битвой.
Начинался декабрь. На правлении компании было утверждено решение о назначении Дмитрия Константиновича вице‑президентом. Одновременно с этим вышел приказ о создании научного совета компании, в котором Дмитрий назначался заместителем председателя совета, а Людмила утверждалась руководителем секции прикладного программного обеспечения. Андрей был назначен руководителем секции системного программного обеспечения. Все эти перемены выбили из колеи любовные отношения Людмилы и Дмитрия, и они в лучшем случае занимались любовью один раз в две или три недели.
Валентина Степановна регулярно вызывалась к шефу, как она это называла, «для психотерапевтических процедур». После каждой из них она всегда возвращалась в очень хорошем настроении. Ей не удалось проникнуть в планы шефа в отношении «мушкетеров», как они себя называли для конспирации, то есть в отношении Андрея, Дмитрия, Людмилы и самой Валентины Степановны. По мнению Андрея, всё это делалось, возможно, для какой‑то грандиозной аферы, требующей прикрытия авторитетом людей, не связанных с корпорацией.
Еще большее удивление вызвало поручение шефа подготовить Людмилу Сергеевну и Валентину Степановну к новогоднему банкету. Он предложил, чтобы они заказали или купили себе по два новомодных платья, отвечающих их возрасту. Одно бальное, а второе для приемов, их покупка должна осуществляться за счет компании. Как он сказал, будет всего три призовых места, и шеф хотел, чтобы они заняли любые два из них. Это поручение он дал начальнику протокольного отдела, а тот прибежал по этому вопросу за советом к Дмитрию Константиновичу. На вопрос, для чего это делается, он ответил, что на балу ожидаются очень важные зарубежные и отечественные гости. Валентина Степановна активно взялась за выбор платьев. В течение недели они были куплены, но предварительно платья лично ею согласовывались с шефом, который одобрил ее выбор.
Глава 15.2
Людмила
Если Валентина Степановна была счастлива от этой суеты, то Людмила не находила себе места. Главное, что всё это мешало ее личной жизни и встречам с Дмитрием. Единственное, что удалось сделать им с Людмилой, – это купить ей автомобиль с автоматической коробкой передач, так как права у Людмилы были еще с советских времен. Этим автомобилем Дима пользовался для посещения Людмилы. Это избавляло его от необходимости брать БМВ с маячком. Все они с нетерпением ждали бала, а следовательно, и развязки интриги, цель которой им до конца была не ясна.
За пять дней до бала Валентина Степановна была вызвана к шефу. Он предупредил, что приезжает делегация из Германии, которую надо ублажить в любом случае и любыми мерами, чтобы выиграть контракт на пять лет на сумму более 300 миллионов евро. На вопрос, какие услуги могут понадобиться, он ответил, что любые, вплоть до романтических. Он честно сказал, что не может обратиться к дамам известной профессии. Они точно продадут его. Однажды он уже на этом погорел из‑за них капитально. Узнав эту новость, Людмила чуть не упала в обморок. Андрей и Дмитрий, понимая всю сложность ситуации, серьезно испугались за Людмилу.
У Валюши, как она честно призналась, не было знакомых женщин, которых можно гарантированно использовать для решения подобной задачи. Андрей пошел с этим вопросом к шефу. Тот заявил, что ему всё равно, кто будет заниматься иностранцами, лишь бы был получен нужный результат. Он предложил, что для этого они с Дмитрием могут использовать кого угодно, хоть своих жен. Людмила стала перебирать своих знакомых, но никто не подходил на эту роль. Тогда она вспомнила про Ирину, дочь своего бывшего сожителя. У этой девочки была очень красивая мать, и наверняка та девочка сейчас стала прелестной девушкой или женщиной, если она замужем. Людмила с большим трудом разыскала номер домашнего телефона квартиры сожителя и вечером позвонила по этому номеру. На том конце откликнулся молодой женский голос.
– Вы Ирина Волошина? – спросила Людмила.
– Да, а кто вы и что вам нужно? – ответили на том конце.
– Ира, вас беспокоит Людмила Подольская. Вы помните меня, я была знакомая вашего отца?