– Хорошая партия?
– Как минимум не подлец.
– Это радует.
– Но и богат страшно!
Дарак Ком от удивления крякнул.
– Тогда чего же ты не весел? Разве не о таком зяте ты мечтал?
Лоб Алистера снова зашелся морщинками, выдававшими отцовское недовольство.
– Прошлое у него мутное… Какой-то совет магов, магические обряды, заклинания – все это с трудом укладывается у меня в голове.
– Фокусник, что ли?
– Если бы я знал…
– Главное, чтобы деньги у него были настоящие, а не наколдованные.
– Тут все чисто.
– Ну, тогда расслабься и выпей еще пива. Я закажу тебе.
Алистер кивнул, а сам задумался: желание сделать единственной дочери на свадьбу такой подарок, который она могла бы передать своим детям и который во всем мире был бы одним-единственным, не вычурным, но и не мелочью, никак не покидало его. Но все, что он видел в лавках изведанного вдоль и поперек Тир-Арбенина, никак не укладывалось с его представлением об уникальности. Все это можно было повторить, смастерить, да и на вид оно все было обыденное и словно уже где-то подсмотренное. У той же маркизы Эмилии Штолль, например.
Новой кружкой, полной пива с таким толстым слоем пены, что ею можно было нарисовать себе усы, брякнули о стол, и Алистер вздрогнул. И тут же перевел взгляд со стены на Дарака. Тот смотрел на старого друга, не отрываясь. Так, словно видел его впервые и теперь ловил каждое мгновенье, чтобы основательно изучить собеседника и подобрать к нему ключик.
На мгновенье де Вриссу стало не по себе, и даже мурашки побежали по спине. Благо, на Алистере была не только рубашка, но и плотного материала кафтан, потому никаких мурашек его приятель не заметил, но, как только торговец приложился к кружке, Дарак задумчиво протянул:
– Значит, подарок на свадьбу? Знаешь, я тут кое о чем подумал…
Алистер вытер пену с верхней губы.
– Ну?
В ответ его собеседник воскликнул:
– Как же здорово, что твои ноги привели тебя именно сюда!
Де Врисс вопросительно изогнул брови.
– Понимаешь, – заговорщицки зашептал господин Ком, – с черного хода этой харчевни есть небольшая лавка, всей длины и ширины такая, что два человека едва разойдутся. Заведует лавкой доброй души бабуля. А товар у нее – такого нигде не сыщешь!
Де Врисс отнесся к восторгу друга скептически.
– Чем же он так примечателен?
– Барахла там, конечно, много, – воодушевлено продолжал Дарак, – но встречаются и поразительные вещи. Не хочешь заглянуть? Пока нам барашка готовят… Вдруг повезет, и там найдется именно то, что ты ищешь.
Алистер поморщился. Разве может крохотная лавка, приткнутая на задворках дешевой забегаловки, спрятанной за тремя поворотами, на улочке, по которой кошки и те редко ходят, чем-то удивить? Что в ней найдешь кроме однообразных и никому ненужных сувениров, засушенных пауков и пыли, которую веками не стирают с витрин? Не о таком подарке любимой дочери мечтал де Врисс, а потому на предложение друга уверенно помотал головой.
– Лучше давай еще по пиву.
Но толстяк Ком уже вылазил из-за стола.
– Я решительно настаиваю! – шумел он. – Вспомни нас в юности, Лис! Разве я когда-то подводил тебя? Разве советовал тебе вещи, от которых ты потом плевался? Никогда! Поэтому поднимай свой зад и следуй за мной. Если ты и правда хочешь порадовать дочурку, то не упусти шанс!
Дарак звучал заманчиво – Алистер отодвинулся от стола и тоже поднялся.
До черной хода таверны было рукой подать. Пять-шесть широких шагов, и Алистер вместе с приятелем уже стояли на заднем дворе, а рядом с дверью, что вела обратно в харчевню, скрипела туда-сюда под напором усилившегося ветра другая дверь, косая и хлипкая, над которой болталась вывеска, прибитая на один ржавый гвоздь. Надпись на вывеске гласила: «Древности и прочие безделушки». Переглянувшись, друзья ступили внутрь, каждый при этом запнувшись о порожек.
Внутри было темно, тесно и пахло сыростью. Единственный лучик света, который попадал в каморку, шел как раз со стороны приоткрытой двери. Окон в помещении не было, и стены были то ли завешаны полными клопов коврами, то ли просто покрашены так неудачно, что сразу и не разберешь, какой это слой краски наверху: так все перемешалось и походило на винегрет.