_________
*янтарка – алкогольный напиток золотисто-янтарного цвета, аналог бренди
Глава 2
Лето в Смоляных горах из года в год было дождливое. Все месяцы заливало так, что бедные жители уже и посадками заниматься перестали. Какой смысл, если выжившей пшеницы едва хватало на неделю? Но от голода никто не помирал. В домах всегда всего было вдоволь, и в том была заслуга хозяина земель: благодаря его умениям скошенная трава в мешке легко становилась зерном, речные камни – картофелем, а песок – ценной специей, получаемой из цветов, растущих лишь в далеких и жарких странах.
Однако этим летом хозяин посоветовал засучить рукава. И случилось чудо – дождей и солнца было в меру, на полях все колосилось, и крестьяне ожидали осенью богатый урожай. Все складывалось как нельзя чудесно, а еще на носу было событие, достойное стать самым важным событием года, о котором будут вспоминать долго и столь же долго обсуждать...
Дзынь!
Два бокала, наполненные игристым вином, купающимся в лучах солнца, встретились, чтобы через мгновенье разойтись, опустеть, а после вновь ощутить на своих стенках толпу лопающихся пузырьков, щекочущих нос и друг друга.
Вино лилось рекой. Но и крепкие напитки не отставали. Первое пользовалось популярностью у дам, которые в этот день были особенно красивы: в пышных платьях, элегантных шляпках, меховых накидках и с массой украшений, они привлекали к себе немало заинтересованных взглядов. На крепкое же налегали серьезные господа, не меньше дам одетые с иголочки и вдобавок имеющие солидные счета в банках Тир-Арбенина. Шум стоял подобный тому, что бывает на пасеке, однако беседы были поверхностны и велись вежливости ради.
– Уже второй час только и делаю что закусками давлюсь, – проворчала преклонных лет дама в платье цвета сушеного барбариса.
– Вы правы, они тут довольно однообразны, – поддакнула ей другая дама с мушкой под носом.
– Ветчины я могла и дома поесть, – объяснила первая. – Сами понимаете, у общества, которое здесь собралось, погреба забиты до отказа, и уж ветчины-то там навалом. Да и вообще, на свадьбе следует подавать более изысканные блюда. Тут же все такое обычное и... пресное. Взять хотя бы лепешки из кукурузы.
– Верно-верно. Ветчиной все углы завалены, а вот молотый чеснок не каждому положен.
– Молотый чеснок? Да его днем с огнем не сыщешь. Он есть только в закромах королевских особ и некоторых больно прытких торговцев. Не будем называть имен.
– Не будем, – согласно закивала та, которая была с мушкой, и добавила: – Но странно, что сегодня им не приправлены блюда. Я так надеялась... Только ради чеснока и пришла.
– Так я тоже! Может, с горячим подадут? Уж аромат я сразу распознаю.
Дама в барбарисовом платье притворно улыбнулась и бросила взгляд в сторону ворот, у которых один за другим останавливались роскошные экипажи.
Один из таких стоял как вкопанный вот уже десять минут и сильно заграждал проезд другим. Его хозяйка запуталась в полах тяжелого платья и никак не могла вылезти. На помощь ей пришли слуги, но тем только досталось веером по пальцам.
Возня обещала быть долгой, как вдруг из кареты выпрыгнула маленькая собачонка, сильно напоминавшая клубок белой шерсти на четырех лапках. Очаровательное создание, глупое и беззаботное, любящее все и всех облаять и погрызть, принялось носиться из стороны в сторону, пугая птиц и попутно ловя свой хвост. Перепуганные слуги разбежались кто куда, а
хозяйка экипажа, по совместительству являвшаяся маркизой Эмилией Штолль, завопила и ринулась вслед за собачонкой: позволить любимому питомцу затеряться в толпе она никак не могла.
Эмилия Штолль была завсегдатаем всех светских мероприятий, поэтому, получив приглашение на свадебное торжество, проходившее в Смоляных горах, не могла не приехать на пиршество. Дорога была длинной, маркизу укачало, но любопытство было сильнее любого недуга, поэтому Эмилия крепилась и настраивала себя впитывать все сплетни и слухи, словно губка, чтобы увезти домой столько, сколько хватило бы не на один год.
Однако пакостной собачонке было плевать на планы хозяйки. Гораздо важнее слухов и сплетен ей была пестрокрылая бабочка, которая кружила прямо над мокрым носом и зазывала играть в салки. Прыжок за прыжком – пушистый песик не заметил, как оказался за тяжелыми дверьми замка, на широкой мраморной лестнице, ведущей на верхние этажи, куда не пускали гостей, но где тоже царило волнение, и служанки сменяли одна другую, принося и унося ленты и таская разной величины корзинки, преимущественно с цветами.