- Да?! - непонятно что спросил Мирк.
- Ага, и учителя я не уважал. Не понимал, почему отец считал его самым достойным и так долго добивался, чтобы он взял меня в личные ученики... А все понял я тогда, когда было уже очень и очень поздно. Когда сделал выбор между одной женщиной и множеством, между моей силой и заемной, вечно ускользающей из рук... и нет, гораздо позже. Когда очнулся и понял, что просто бегу. Представляешь, очнуться однажды, вдруг понять, что давно нет ни тех героев в красных плащах, ни империи, в которой их славили. И женщины, коллекционирующие героев, сейчас для меня столь же неузнаваемы, как и эти герои. И что я за столько времени не получил ничего, кроме этого времени. Ни славы, ни силы, ни памяти, ни учеников, ничего. Пустая дорога. Бесконечно длинная и пустая. Бессмертие, которое все время надо продлевать, ни на мгновенье не отвлекаясь. И никаких тебе красных плащей и женщин на плечах.
- И Лииран тебя убедил больше не тратить время на эту ерунду? - спросил Мирк, сразу понявший, что такого бессмертия точно бы не хотел.
- Нет, конечно. Я сам вдруг очнулся и понял, что просто мертвец, тянущий за собой память о мертвой империи. Все равно что неупокоенный дух. А парень просто интересный, на учителя похожий. И силу умеет так же раскачивать. Да, точно так же. Даже стихия та же. Учитель так же прижимал ветром к стене и говорил, все, что думал. А потом вышвыривал в окно. Забавно, но это очень приятные воспоминания. Довести его до этого было очень сложно.
Мирк хмыкнул. Почесал затылок и переспросил:
- Умеет раскачивать силу?
- А, это вообще один из самых древних способов стать сильным. Учитель называл его танцем шаманов. Резонанс со своей же силой отпущенной во вне, но не выпущенной из рук. Это сложно и нужно уметь сосредотачиваться и держать, несмотря на внешние помехи. Но если получится... Нет, после танца она опять уменьшается, но не полностью, не до того показателя, какой был. И чем ты сильнее, тем сложнее удержать. Тем опаснее танец. Пока не перейдешь какую-то черту. Не очень знаю какую, учитель говорил, что просто контроль начинает идти изнутри и настолько на нем сосредотачиваться уже не надо. Он просто есть. И тогда можно управлять ураганом.
И улыбнулся, широко и довольно.
Мирк опять хмыкнул.
- А этот забавный мальчишка даже не понимает, насколько силен, - добавил собиратель. - Для него удержать ураган уже не так и сложно, отпустить сложно, а держать уже нет. А он не понимает, что это очень большая сила. Потому что это древнее знание пришлось изобретать заново и по настоящему далеко пока никто не заходил. И мне теперь очень хочется посмотреть, куда он зайдет. Понять, на что мне не хватило терпения. Осознать, почему даже те заносчивые герои не рисковали задевать моего учителя. Я ведь его силы, настоящей силы, ни разу не видел. Ему незачем было ее демонстрировать. А я это тогда не понимал.
- А потом? - спросил Мирк.
- А потом он будет учить. Ему нравится учить. Жаль, что у меня уже ничего не получится. Раскачивать можно только свою собственную силу. Чужую можно только держать, постепенно меняя ее на время.
- Ты странный собиратель, - только и смог сказать Мирк.
- Я Виресей. Сын Баш Жи Маларисы и мужа ее Веримаи. Наследник Третьей Белой Башни. Который сам эту башню разрушил, потому что захотел выковырять кристаллы из фундамента. Впрочем, ни моего отца, ни братьев, ни даже их детей тогда там уже не было. Те люди, похоже, даже не понимали для чего эта башня когда-то была предназначена. Неучи. Ничего не знающие о магии и о взаимодействии стихий. Они меня бесили, если честно. Построили свои развалюхи на руинах чужого города и болтали о своем величии... точно как те герои в красных плащах. Жалкая у меня была мечта. Да.
- Да, - согласился Мирк, чувствовавший себя очень странно.
Собиратели ведь древнее зло, желающие только зла, а не мечтающие о цепи мальчишки, не понимающие, что цепь вовсе не значит признания. После признания точно получишь серебряную цепь, а наоборот, увы, не бывает.
Но, возможно, стоит рискнуть и не бросаться в бой.
Потому что у драки будет совершенно определенный конец. А у риска есть варианты.
- Раскол, - сказал один из бородачей, подойдя к Мирку и собирателю. - Тянется глубоко-глубоко, до какой-то другой породы, прочнее и тверже белого камня. А еще он в глубине расширяется и соединяется с системой пещер, часть из которых затоплена пресной или морской водой, а часть почему-то нет.
- Понятно, почему Вельда не могла его засыпать, - философски сказал Мирк. - Тут без мага земли...
- Его нельзя запирать, - покачал головой бородач. - Что-то нарушится, пещеры начнут разрушаться.