Некогда ему было гонять Нила Янга.
К черту этого щенка, сдохнет как-нибудь сам. Не стать ему Прекрасным Принцем никогда. А Рейвен лучше навестит Шарлотту и проведет ночи в куда более приятной компании.
Глава 15. Работа над ошибками
Нил приехал в город несколько месяцев назад, но все еще был жив. «Удачу в карман поймал» — сказал бы Дирк. Множество ночных патрулей и жестоких схваток, а голова Нила все еще была при нем.
Жаль, что самому Дирку такой удачи не досталось. Нил потерял друга много лет назад, но город напоминал о нем каждой улочкой, погружая Нила в воспоминания о безмятежном детстве. Тогда ему казалось, что можно одолеть любую напасть, если вырасти достаточно смелым и сильным. Что ж, вот он и вырос. От детских заблуждений не осталось и следа.
«Стражник из тебя ничуть не лучше чем боец».
Самое паршивое, что в этом была доля правды. Он вновь поддался высокомерию: пошел в городскую стражу, а сам гонялся за Рейвеном и пытался выбить из него имя дядиного убийцы. А что же его обязанности? Выполнял ли он их на совесть?
Нет. Он просто подогнал новую службу под собственные цели. И вот результат: горожанка предпочла просить защиты у Воронов, а не у него! Насколько же низкой была репутация городской стражи?
Начальник, господин Карл Отто, публично похвалил Нила за пойманного преступника и поставил его остальным в пример, но напарник насмешливо сообщил, что смысла в этом не было:
— Без свидетельств жертвы его отпустят через неделю.
— А если я разыщу ее и уговорю дать показания?
— Попробуй, — расхохотался тот, — она сегодня их даст, а завтра — заберет. И вся морока впустую.
Нил нахмурился.
— Она сказала, что боится его мести.
— Еще бы. Его дружки могут ее навестить, запугать или подкупить. Ни черта ты с этим не сделаешь.
— Так как же вы справляетесь в подобных ситуациях?
— Никак. Тебе что, больше всех надо? Тогда ты выбрал не то место службы. Езжай в город покрупнее, там и показывай свою прыть. В армию иди или в герои.
Нил сжал зубы.
Проклятый Ворон был прав. Местная стража бесполезна. Все что они могли — это ловить и сажать буйных драчунов, да бессмысленно бродить по улицам, никого не защищая. Почти как он сам.
У него было два варианта: либо плюнуть и уволиться, сосредоточившись на Воронах, либо попытаться что-то сделать для защиты горожан, как стражник.
Снова выбор между личными целями и долгом. Но в этот раз Нил выучил урок. Вначале нужно сделать так, чтобы городская стража перестала быть сборищем бесполезных дармоедов, а потом заняться Воронами. И начнет он с себя: Нил запоздало сообразил, что от его ночных стычек с Рейвеном горожанам было пользы не больше, чем от сидения его напарника в кабаке. А раз так, то незачем тратить на это время. Рейвен будет считать его трусом, если он не придет на место драки? Пусть считает, на его мнение Нилу было наплевать.
Нил взял дневные смены и принялся подавать другим личный пример: он был внимателен к горожанам, предотвращал драки и недостойное поведение, поймал несколько воришек и посадил их. Напарники Нила по дневным патрулям поначалу смотрели на него, как на идиота, но он убеждал их, что служить нужно на совесть, игнорируя насмешки и обидное изумление.
Не все же они пришли сюда манкировать своими обязанностями? Наверняка были и нормальные ребята. Нил был ровно дружелюбен со всеми, не отказывался пропустить по кружечке пива после службы и охотно рассказывал о себе и своих приключениях, бесконечно отвечая на один и тот же вопрос: что он забыл в этом городе и в городской страже? Ведь мог бы добиться большего! Зачем такому известному воину как он, служить стражником?
Неудивительно, что после этого ему приснился дядя Рутгер.
— Избежал неудобных объяснений? — насмешливо спросил он племянника. — Увильнул от своей судьбы? Нравится тебе, что вышло?
— Нет. Прости, что не был рядом, когда тебе требовалась помощь.
— Не о том сожалеешь. Ты нарушил слово и смалодушничал. Не желал отвечать за свое решение и сообщить мне его. Вот это — плохо. Что толку в твоей храбрости, если ты думаешь только о себе? Рыцарь служит другим: Прекрасному Принцу, людям, городу. Кому намерен служить ты? Своим амбициям? Своей жажде мести? Гордыне, которая не дает тебе отступить и показаться слабым?
Нил рвано вздохнул. Дядя Рутгер никогда не щадил его, с беспощадной честностью тыча носом в совершенные ошибки.
— Людям. Люди в этом городе нуждаются в помощи и защите. Я дам им ее, неважно, как Рыцарь или как стражник. Мне не нужно больше никому ничего доказывать. Я сделаю это, потому что сам так хочу. Это — мое призвание, защищать людей и бороться со злом, каким бы оно ни было.
Дядя Рутгер одобрительно посмотрел на него и кивнул. Его карие глаза потеплели.
— Понял наконец. Держись, Нил. Это будет трудно, но ты выстоишь. Оставляю город на тебя.
Он развернулся и пошел прочь, в темноту. У Нила сжалось сердце.
— Дядя, постой! Кто убил тебя?
— Ворон, — бросил тот через плечо, — Рыцарей всегда убивают Вороны. Рази всех — не ошибешься.
Проснувшись, Нил долго думал о его словах. Навестил ли его дух дяди, или это его совесть приняла знакомый облик? Почти все сказанное Нил постоянно обдумывал и сам, кроме последней фразы. Ее дядя Рутгер говорил при жизни.
Который Ворон его убил? Нил не собирался уничтожать всех в надежде случайно попасть в убийцу. Ему нужно было имя. Но, может, дядя сам не знал его? Если Ворон был ему незнаком или напал со спины.
Великий Ворон. Если он справился с Принцем Ричардом, то смог бы убить и Рутгера Янга. Он силен и опасен, битва с ним будет тяжелой. А Нил пока не может одолеть даже его верного пса, Рейвена. Что ж, через семь лет сможет. А пока — будет защищать горожан, по заветам дяди Рутгера.
***
На службе было установлено ежедневное время тренировок во внутреннем дворе: около часа в день, чтобы не потерять форму. Ставился этот час в конце дня или в обед, так что большинство предпочитало просто болтаться на площадке или и вовсе уходили домой раньше. Нил неизменно тренировался и предлагал спарринги другим стражникам. Охотно учил новым приемам всех желающих, и вскоре возле него завелась группка молодежи, стремящейся ему подражать. Нил ненавязчиво рассказывал им о связи силы и ответственности за нее, о необходимости беречь и защищать слабых, об ошибках следования легкими путями. Сам он упрямо трудился и добился-таки осуждения напавшего на горожанку грабителя. Уговаривал потерпевших не отказываться от показаний и лично ходил разбираться с угрозами бандитов, заполняя камеры и делая городские улицы чище.
Некоторые стражники начали следовать его примеру. Таких Нил неизменно поощрял: его похвала и одобрение поддерживали в них стремление стать лучше. Этому он научился еще в детстве: слабые тянулись за сильным, и он мог задать им любое направление, хорошее или дурное. Благо начальник, господин Отто, ему в этом не мешал, а старшие офицеры посмеивались над его стараниями, вплоть до того момента, пока Нил не начал их доставать. Услышав от горожан, что у стражников форма — «линялые тряпки», Нил невольно признал, что это правда. Конечно, форма должна быть практичной, но и заметной — тоже. Многое начиналось с внешнего вида, стражник в ветхой, потрепанной одежде не вызывал у горожан доверия. Да что там, его пару раз принимали за конкурента карманники, когда он ловил их за руку. Они одевались примерно так же непритязательно, чтобы не привлекать внимания. Нил отправился выбивать новую форму из сержанта, отвечающего за снабжение. Тот много раз посылал его, то прямо, то окольно, заставляя заполнять бумажки, но Нил не отставал, требуя исполнять свои обязанности, как следует. Наконец сержант выдал комплект новой, хорошей формы… ему одному.