— Молодчина!
Нил нахмурился.
— Не понимаю. Что это с ней?
— У тебя репутация покруче моей будет. Ты же будущий Принц. Небось, испугалась, что ты ее убьешь.
— Я не буду этого делать. Кстати, а как ты собираешься сводить с ней счеты, если представится такая возможность? Не убьешь ведь?
— Нет, — махнул рукой Рудольф, — даже не знаю. Не бить же. Может, тоже без шмоток на улице брошу. Пусть над ней все смеются, как надо мной. Хотя, если заплачет и как следует попросит прощения, можно и без этого обойтись.
А там может и чего сладкого перепадет.
Нил взглянул на него и едва заметно усмехнулся.
— Осторожнее, Руди. Эта женщина опасна. Смотри, как бы второй раз не оказаться голышом в парке.
Рудольф скис.
— А и черт с ней. Мало их что ли в городе?
— Вот это правильный подход.
Нил Рудольфу нравился. Честный, смелый, неглупый, от драки не бегает, но попусту в нее не лезет. За таким можно пойти. На такого друга можно было положиться.
Они стали проводить много времени вместе: обедали в «Дрянной сове», тренировались вместе, иногда заглядывали ночью в парки, проверяя, не жрут ли Вороны людей. Постепенно над Рудольфом перестали смеяться: город жил своей жизнью и о незадачливом наемнике позабыл.
Со службой у него все еще не ладилось: в охрану больше не брали, и приходилось перебиваться разовыми заданиями. Нил предложил замолвить словечко в страже, но Рудольфу такое место не подходило: он был вольной птицей и ненавидел муштру. Так что когда его позвали сопровождать богатого торговца в соседний город, он с радостью ухватился за этот шанс. Заплатить обещали неплохо, кормежка бесплатная, чего еще желать? Он предупредил Нила, что уедет на пару недель, но через месяц-полтора обязательно вернется.
— Удачи, Руди, — немного рассеянно пожелал Нил. Он был погружен в какие-то свои раздумья. — Не забудь вернуться ко Времени Рыцарей.
— Оно же только через три года будет, — хохотнул Рудольф, — Силвербридж не на краю света. Вернусь, соскучиться не успеешь.
— Если передумаешь становиться Рыцарем, я пойму, — неожиданно сказал Нил, — ты мне слова не давал и ничем не обязан.
— Это еще что за речи? Раз я сказал, что буду твоим Рыцарем, значит буду. Моему обещанию можешь верить.
— Тогда возвращайся. Я буду рад этому.
Рудольф благополучно выполнил задание, получил щедрую плату и не менее щедрое предложение: поработать в охране еще два месяца. Охотно согласился: заработать стоило побольше, чтобы не сосать потом лапу в городе. Объехал с торговцем еще несколько городов. В Лихтпорте встретил старого боевого товарища и загудел на две недели. Потом нанялся на корабль: за китовую охоту опытным морякам платили чистым золотом. Да и весело: давно он не был в море. А как вернулся на сушу, прилип к смешливой, рыжей вдовушке и просадил на нее все деньги. Полгода счастья — и она его выставила. Женщины! Пришлось снова впрягаться в охрану, чтобы свести концы с концами.
Иногда он вспоминал, что обещал хорошему парню Нилу поучаствовать в какой-то серьезной драке, но та планировалась года через три? Два? Рудольф позабыл и не спешил возвращаться. А куда торопиться? Успеет.
В город он вернулся только через год. Снял жилье, забросил туда вещи, выглянул в окно и все вспомнил.
Горестно выругавшись, бросился искать Нила.
Идиот беспамятный, снова опозорился! Столько болтал, а выполнить обещанного не смог! Ну как так можно? А может и не страшно? Рано же, есть еще время! Перед Нилом он извинится, Нил — свой человек, поймет. И никаких бед дурость Рудольфа не принесет.
Он немедленно направился к дому Нила, но проходя по его улице, услышал знакомый голос. Свернул к каким-то грязным развалинам и оцепенел.
Окровавленного Нила избивал Ворон. Нил еще держался, но было видно, что из последних сил. Наконец пропустил удар, пошатнулся и едва не упал.
Рудольф, яростно взревев, бросился на помощь.
— Оставь его, жопа крылатая! Убью, тварь!
Ворон уклонился от удара его клинка и ощерился.
— А ты кто такой? Проваливай, пока не стал следующим!
— Я тебя самого сейчас в землю провалю!
Больше Рудольф не болтал: бил без остановки. Ворон выстрелил в него черным пламенем, обжег плечо, затем попал в грудь. Рудольф заорал от боли и пошел напролом, как таран. Что ему боль? И крепче доставалось! Пока живой, будет драться!
Ворон отступил. Взлетел, раскрыв огромные черные крылья. Завис в воздухе, тяжело дыша. Тут только Рудольф заметил, что он тоже был потрепан: на лице кровь, в плечо всажен нож.
— Я тебя запомнил, ублюдок, — процедил Ворон, — даю сутки, чтобы убраться из города. Потом найду и распотрошу, а труп на городской площади повешу!
— Пошел ты!
Ворон сплюнул, промахнулся, затем бросил полный ненависти взгляд на Нила и улетел. Рудольф прокричал ему вслед несколько оскорблений и обернулся к раненому другу.
— Ты как, живой? Давай лекаря поищем, он тебе явно нужен.
— Спасибо, Руди. С возвращением в город.
Рудольф смущенно кашлянул.
— Я это… задержался. Прости меня.
— Ничего, бывает, — Нил говорил очень тихо, а потухшие глаза смотрели мимо Рудольфа, — я должен был тебе сказать, что ты забудешь о Воронах, когда покинешь город. Это проклятье, и ты ничего не мог поделать.
— Но я помнил, что обещал помочь тебе. А сам… паршивый из меня друг. Слушай, прости, а? Я не трус, не болтун, я тебя больше не подведу! Никуда не уеду, дождемся Времени Рыцарей и раскатаем этих поганцев вместе!
Нил вскинулся и неожиданно улыбнулся. Глубоко вздохнул, будто сбрасывая с плеч невидимую тяжесть. Выпрямился.
— Ты — очень хороший друг, Руди. На тебя можно положиться. Пойдем отсюда. Тебе тоже нужен лекарь.
Глава 21. Сгоревшая дружба
За взятие банды Нила назначили лейтенантом. Начальник стражи бурно расхваливал его на публике, наедине же устроил грандиозный разнос.
— Как ты посмел такое сделать за моей спиной? Совсем с ума сошел! Забыл, кто здесь главный? Да если б ты не прикормил весь молодняк, я бы вышвырнул тебя сегодня же! — бушевал он. — Но они тебя любят и дружно уйдут в тот же день в знак протеста! Ох, прав был сержант Клейн, одни проблемы от тебя!
— А с чего вы взяли, что ребята уйдут со службы, если меня уволят? — удивился Нил.
— Гийом Лассар намекнул, что среди стражников бродят такие настроения! Ты им головы заморочил своим героизмом, они все хотят походить на тебя! Скорее бы уж ты стал Прекрасным Принцем и убрался сражаться с Воронами, а не баламутил тут всех!
Нил хмыкнул. Гийом, значит, подсобил. Умный мальчик. Подумал о последствиях. Что ж, Нил не сомневался, что голова у него светлая, и при желании он сделает хорошую карьеру в страже. Сообразил же, как выкрутиться, чтобы прикрыть всех участников этой авантюры и не подставиться под гнев господина Отто. Надо будет поблагодарить его.
В наказание за самоуправство на Нила свалили кучу дополнительных обязанностей, но он не спорил. Хорошо, что все обошлось. Он знал, на что шел, но сейчас ему не хотелось уходить из стражи. Пока нет. Служба ему нравилась, и он понятия не имел, что будет делать без нее. Время и так тянулось нестерпимо медленно: каждый прожитый месяц приближал к главной цели, но это ожидание выматывало. Пустой дом раздражал, и Нил старался лишний раз там не появляться.
Вороны вели себя тихо и не нападали на людей, их господин затаился, и даже стычки с Рейвеном полностью сошли на нет. Иногда Нил видел его в городе или в парке, несколько раз они сталкивались в ночных патрулях, но Рейвен просто смотрел на него с отвращением и избегал его. Этому следовало порадоваться, но не получалось. Нил больше не желал ему смерти: помнил, как Рейвен увел Воронов, не дав им напасть на стражников. Убийцей дяди Рутгера был Великий Ворон, Рейвен же сполна получил и за боль, причиненную Нилу, и за свой поганый язык. Черт с ним, если сам не полезет, Нил его пощадит. Но кое-что не давало ему покоя, зудя на краю сознания, как надоедливый комар. Почему Рейвен вдруг так резко прекратил свои нападения? Это Нил должен был испытывать брезгливость по отношению к проклятому Ворону, а никак не наоборот. Ненависть врага была естественна, а вот омерзение коробило.