— Ты прав. Она ведь всегда гордилась мной. И зачем я вообще которую ночь таскаюсь с этими дураками по улицам? Пойду, пошлю Гийома к черту. Пусть ехидничает сколько хочет. Переведусь в твою смену или к Сэму.
— Передай Гийому, что я хочу с ним поговорить. И жалею о том, что потерял его уважение.
— Да кому оно нужно? — фыркнул Томас. — Ты бы слышал, что он о тебе говорил!
— Но я не слышал и будем считать, что этого не было. Передашь?
— Передам. Доброй ночи, Нил.
— И тебе.
Но доброй эта ночь не была.
Через несколько часов в участок ввалился избитый, окровавленный человек и целенаправленно доковылял до его стола, игнорируя вопросы и предложения помощи от дежурных стражников. Тяжело рухнул на стул.
— Нил, все плохо. Мы в заднице.
— Дерек, сбегай за лекарем, — приказал Нил одному из стражников, — Шульц, неси бинты, заживляющую мазь и теплую воду. Кто тебя так, Руди? Что произошло?
Тот скривился.
— Ребята Ворона грохнули. И девчонку. И меня… почти.
— Какие ребята?
— Патрульные из «Врагов Воронов». Патрулировали большой группой, да еще заведены были очередной речью пастора. А потом наткнулись на эту парочку. Ворон с подружкой. Я узнал его. Это был тот поганец, из-за которого я потерял работу.
Рудольф дернулся и застонал.
− Все ребра отбили, сволочи! Я собирался поучить его уму-разуму, но не сильно, так, потрясти да попугать. А парни бросились за мной, хоть я их и не просил. Начали бить, а он их когтями… поцарапал кого-то. Крылья раскрыл, но растерялся: не решился бросить свою девчонку среди агрессивной толпы, а ее уже оттерли в сторону. Кто-то начал стрелять, пока он не улетел. Попали. А потом его просто изрубили в мелкие кусочки. Девица так кричала… а сбежать не додумалась. А они как озверели. Вкусили крови… Я пытался их успокоить, остановить, она же не Воронесса была − подавальщица из «Сытого лиса», я там постоянно ем. Глупая девчонка, да и только! Прикрыл ее собой, меч выхватил: думал отступят, не станут со своим-то драться… ага, как же! Они ничего уже не слышали. А я не такой мастак, чтобы с десятком одновременно справиться. Замешкался еще, не хотел им сильно вредить. А меня повалили и давай пинать. Хорошо еще, не добили. А когда очнулся, все уже было кончено.
Нил сжал зубы.
− Девушка тоже мертва?
— Да. Пастор, скотина, давно уже вещал, что тех, кто Воронов защищает, щадить не стоит, гореть им в аду, как и Воронам… да только я уже не знаю, кто тут большие нелюди. Так зверствовать над обычной девицей… у нас в дружине за такое вешали. А в городе их повесят?
— Да, — поклялся Нил, — ты сможешь опознать убийц?
— А чего опознавать-то, я ведь знаю с кем в патруль ходил. Про всех тебе расскажу. Отдохну только немного, — пробормотал Рудольф и неожиданно начал заваливаться набок. Нил едва успел его подхватить.
Его осторожно уложили на пол и передали заботам подоспевшего лекаря. Нил взял несколько стражников и отправился искать тела жертв. Нашли наутро: парочка гуляла далеко от парка. Это их и погубило: будь они ближе, ночной патруль стражи или Вороны-бойцы услышали бы крики.
Нил замер.
Вороны еще не знали о гибели своего. Но скоро узнают. Какой будет реакция Великого Ворона на это?
Месть.
Он должен успеть посадить убийц как можно скорее. Конфисковать оружие и принудительно распустить «Врагов Воронов». Успеет ли? Как быстро Великий Ворон отдаст приказ напасть на горожан? И как его можно замедлить?
Просить злодея о милости бесполезно, но что если предложить ему что-то? Хоть пару дней да выиграет.
Ему срочно требовалось найти Рейвена.
Глава 24. Сделка
Рейвен усилил охрану в парках, но людей все равно едва набралось нужное количество. Все они были жутко напуганы. Вороны-бойцы, напротив, злились и требовали расправы над убийцами. Рейвен заткнул их, велев ждать приказа Великого Ворона, однако он понимал, что ожидание будет бесплодным.
Льюис не желал отправлять карательный отряд.
— Да как так-то?! — бесился Рейвен, носясь от стены к стене в покоях повелителя. — Мы спустим им с рук убийство наших?! А дальше что? Неужели ты не понимаешь, что эти обнаглевшие людишки — результат твоей доброты? Они восприняли ее как слабость! Кем еще ты готов пожертвовать, чтобы остаться хорошим в их глазах?
— Рейвен! Не говори так! — возмутился Сольвейн.
— А как еще мне говорить? Я предлагал разобраться с «Врагами Воронов» намного раньше, но мы же не обижаем людей, да, повелитель? Ведь если ко всем относиться по-хорошему, то в ответ тебя будут любить, а не прогнут и растопчут? Так вот, это не сработало! Теперь ты доволен?!
Льюис молчал. Голова его была опущена и волосы скрывали выражение лица. Побелевшие пальцы были сцеплены в замок.
Шарлотта укоризненно покачала головой.
— Это не вина повелителя. Я выяснила, что смогла, о лидерах движения, Гекторе Брауне и Уильяме Бломфилде. Первый — фанатик, ему мир с нами был поперек горла, и он принялся запугивать паству речами Белой Мрази. А второй неожиданно высоко поднялся с момента основания «Врагов Воронов». Он заметно разбогател и стал вхож в дома самых известных людей города, включая наместника.
Рейвен остановился и шумно выдохнул.
— Я вывешу их распотрошенные трупы на главной городской площади. Чтобы остальные горожане вспомнили, что Время Воронов еще не закончилось!
— Нет, — Льюис поднял голову. Он был бледен, а его губы были искусаны в кровь. — Если ты это сделаешь, то «Враги Воронов» придут мстить в парк.
Рейвен нехорошо ухмыльнулся.
— Отлично. Мы с бойцами там их встретим, после чего проблема решится раз и навсегда.
— После массовых убийств никто больше не придет к нам добровольно. Нужно придумать другое решение.
— Какое?
— Не знаю! — сорвался Льюис. — Дай мне хоть немного подумать! Оставьте меня все! Уйдите!
Он сгорбился и спрятал лицо в ладонях.
Рейвен ощутил, как гнев сменяется тихой досадой. Он должен был не давить на Льюиса, а помочь ему. Тот всегда был слишком мягок, а жесткие меры принимал именно Рейвен.
— Повелитель, просто отдай мне приказ разобраться, — заговорил он намного спокойнее, — и я все решу.
— Нет. Никто ничего делать не будет без моего ведома. Я же сказал, мне нужно побыть одному. Шарлотта уведи его!
Та подхватила Рейвена под локоть и потянула на выход.
— Идем. Ты слышал повелителя.
Рейвен, Шарлотта и Сольвейн вышли в коридор.
— Все наши в убежище? — хмуро спросил Рейвен.
— Да. Пару дней мы сможем потерпеть, но потом некоторым придется выйти ради жизненной силы, — вздохнул Сольвейн, — я стараюсь всех успокоить, но Вороны тревожатся. Они ждут реакции Льюиса, а он не хочет к ним выходить. Но его тоже можно понять: он в шоке и винит себя за случившееся.
— Бедный Джон, — Шарлотта сморгнула слезы, — он был хорошим парнем. Совсем молодой еще.
— И бестолковый, — раздраженно добавил Рейвен, — учил же: взлетайте, если опасно! Он и в бойцы не годился и выжить не смог. Но мы должны отомстить за его смерть, чтобы больше подобного не повторилось.
— Ты никогда не думаешь дальше, чем на один шаг, — покачала головой Шарлотта, — ситуация сложная, и Льюис прав, взяв время на размышления. Просто убить всех «Врагов Воронов» будет недостаточно. У большинства из них есть семьи. Они будут жаждать мести. За каждым убитым встанет несколько новых врагов. А весь город мы вырезать не можем, нам кем-то нужно питаться. Убийства всех подряд могут стать достаточно веской причиной, чтобы люди все-таки сумели бежать из города. Даже во времена Элдрика были какие-то гарантии безопасности: не трогали детей, стариков, беременных женщин и не сильно вредили тем, кто был покорен. Люди верили, что при правильном поведении беда обойдет их стороной. Льюис не может просто взять и нарушить все свои прежние обещания. Ему тогда больше никто и никогда не поверит.
Рейвен презрительно цыкнул, но спорить не стал. В словах Шарлотты был смысл, но кровь смывалась только кровью. Горожане расслабились и позабыли страх, от этого пошли все беды Воронов. А не стоило ли взять дело в свои руки? Разобраться хотя бы с Бломфилдом и Брауном, показывая другим, что их ждет? Если Льюису тяжело принимать такие решения, то Рейвен охотно снимет с него эту ношу. Потом получит положенное наказание, и на этом все закончится.