— Мы дадим им отпор. Для того и было собрано праведное воинство «Врагов Воронов».
— Отпор? Пастор, вы думаете, все Вороны беспомощны, как тот несчастный? Уверяю вас, это не так. Вы бросаете людей на растерзание. Пока что Вороны сдерживались, но неужели вы не помните, что было во времена Великого Ворона Элдрика?
— Я это отлично помню. Твой доблестный дядя сражался с тварями, а не прогибался под них. Никогда Рутгер Янг не пошел бы на сделку со злом и не поддался бы угрозам! Ему было бы стыдно, что его племянник оказался настолько слаб и труслив.
— Я пытаюсь защитить людей, а вы отправляете их на неминуемую гибель! Но зачем? Никто, кроме Прекрасного Принца, не одолеет Великого Ворона! Все ваши столкновения будут бессмысленными.
— Мы очистим наш город от нечисти, и цена за это не может быть слишком высока!
— Нечисти? Пастор, вы же знаете, что Вороны — это проклятые люди. Неужели никто из ваших знакомых не попадал под проклятье? Вы убедили горожан, что это не так, и они совершили двойное убийство, за что отправятся на виселицу.
— Они сделали благое дело, которое должен был сделать ты. Вороны — чудовища, и то, что ты защищаешь их, а не людей, самое отвратительное предательство, какое только можно совершить! Уходи отсюда и не возвращайся, пока не раскаешься!
Нил покинул церковь. Рейвен дождался пока он пройдет мимо дерева, и бросил в него незрелым яблоком. К его удивлению, Нил ловко поймал его и задрал голову.
— Ты что здесь делаешь?
— Наблюдаю. Что, не выходят переговоры?
— Я никогда не был в этом силен, — равнодушно бросил Нил, — слезай, а то заметят.
Рейвен спрыгнул вниз, и они пошли прочь от церкви. Нил вертел в руках яблоко.
— Я пытался пробиться к наместнику, но какому-то лейтенанту стражи такие встречи не полагаются. Секретарь велел приходить не раньше, чем через три дня, когда наместник решит, достаточно ли у меня важное к нему дело.
— Ты не назвался, что ли?
— Назвался.
— Тогда, что это за чушь? — озадаченно спросил Рейвен. — Ты — будущий Прекрасный Принц. Скоро у тебя будет право творить что захочешь в этом городе. Наместник совсем бестолковый? Не понимает, чем это для него закончится?
Нил нахмурился.
— Я что, похож на бандита? Не думаю, что угрозы наместнику города входят в привилегии Прекрасного Принца.
Рейвен расхохотался.
— Потрясающе! Выходит, я знаю об этом больше, чем ты? Как только ты обрядишься в белые доспехи, тебе можно будет все! Какие там угрозы, ты его голову сможешь выставить на городской площади, и тебе ничего за это не будет! Элдрик рассказывал, что несколько предыдущих наместников были убиты: двое за сговор с Великими Воронами, третий — за отказ сотрудничать. Как ты понимаешь, первых двух убили не мы, а тогдашние Принцы.
Нил стиснул яблоко.
— Почему их не судили? Я знаю, что в законе есть исключение, но не должно же оно работать вот так!
— А как ты осудишь того, кто обладает огромной силой? Будет он тебя слушаться или размажет по мостовой, считая себя праведным воином?
— Да что творится в этом городе? Безумие какое-то!
— Наоборот, все четко и ясно: кто сильнее, тот и прав. У наместника сил нет, он может только командовать горожанами, но те слабее Воронов и Рыцарей, поэтому подчиняются нам, если хотят выжить. Пока идет Время Рыцарей, до горожан никому нет дела, а потом они просто слушаются того, кто победил: Великого Ворона или Прекрасного Принца. Это сейчас они обнаглели, потому что повелитель был к ним слишком добр и запретил наводить порядок силой. Так что его наведешь ты, напомнив слабакам, что бунтовать против сильных бессмысленно.
— В городе есть законы, и их надо соблюдать, — резко возразил Нил, — мы не тролли из пещеры, чтобы мерится дубинками и ими же выяснять, кто главный. Но все-таки пастор совершил огромную ошибку.
— Он-то да, а вот почему ты споришь с тем, что мы — монстры? До сих пор твое притворство приносило тебе больше проблем, чем выгоды.
— Я не притворяюсь, — холодно ответил Нил, — я дал слово, что не трону Воронов, если вы не станете нападать на горожан. И я не собираюсь убивать невинных людей только из-за того, что на них пало проклятье.
— Мы оба знаем, как ты держишь слово. Мне можешь не лгать, — ядовито ответил Рейвен, — я знаю, какой ты на самом деле. Вот теперь ты очень похож на своего дядю. Тот тоже мастерски притворялся порядочным человеком.
— Он и был им.
— Конечно. Ведь убийство сотен Воронов, включая женщин и стариков, никак не запятнало его чести.
Нил остановился посреди улицы.
— Мой дядя не мог убивать невинных людей.
— Воронов.
— Да какая разница?
Рейвен тоже остановился и обернулся к нему.
— Хочешь сказать, что для тебя этой разницы нет? — насмешливо спросил он.
— И никогда не было! Ты сейчас специально пытаешься вывести меня из себя? У нас есть дело поважнее твоих излюбленных провокаций!
Рейвена захлестнула волна ненависти. Не было?! Чертов щенок никогда не считал его нелюдем? Тогда почему же выдал дяде на расправу? С людьми он так не поступал, бился, как рыба об лед, чтобы спасти их, а стоило его лучшему другу стать Вороном, как добренький Нил Янг показал свою истинную натуру! Лжец проклятый и до сих пор продолжает лгать! Нет бы честно признаться, что Вороны для него — твари, и их можно убивать! Тогда все было бы просто и ясно! Но он осуждает других за убийство незнакомого Ворона, а сам…
— Да пошел ты! Лицемер! Когда ты уже перестанешь лгать мне!
— Я никогда тебе не лгал, придурок сумасшедший!
Рейвен выпустил когти и ощутил сильнейшее желание вонзить их предателю в горло. Затем резко взлетел, перепугав людей на улице, и умчался прочь.
Почему этот паршивец вел себя так, будто не понимал в чем дело?! Сколько можно биться головой о стену лжи, возведенную им? Почему Нил вообще прятался за ней от Рейвена, он же никогда не был трусом, так зачем продолжал лгать? И как эту чертову стену сломать и заставить его сказать правду?!
«А ее обязательно именно ломать? Других способов нет?» — голос Льюиса зазвучал в его голове так четко, словно тот находился за его правым плечом. Рейвен даже обернулся, но рядом, конечно, никого не было. Он был в воздухе один.
Свежий ветер немного остудил пылающую голову.
Итак, если сила не работает, как еще можно добиться желаемого?
Договориться. Заключить сделку. Обменять правду на что-то, что нужно Нилу. А если он снова солжет? Что ж, это и будет ответом. Через год, получив силу Прекрасного Принца, Нил откроет свое истинное лицо, и лгать ему будет незачем.
Но Рейвен узнает правду сейчас. И покончит с глупыми сомнениями раз и навсегда.
Глава 28. Последний рубеж
Нил стоял посреди улицы, мрачно глядя вслед улетающему Рейвену. Люди уже перестали кричать и вернулись к своим делам. Нил глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
Вот же злобная пакость! Никак не мог обойтись без своих сумасшедших выходок, хотя обещал, что будет помогать! У них неделя, чтобы предотвратить резню, а чертов стервятник продолжал провоцировать его! Да что ж такое, почему каждый раз, когда Нилу казалось, что Рейвен может быть нормальным, тот снова все портил?
Воистину, безумие было неизлечимо.
Значит, про дядю он тоже солгал. Не мог Рутгер Янг убивать слабых Воронов, он сражался с бойцами, а невинных проклятых не трогал.
«Рази всех, не ошибешься».
Нил вздрогнул. Он ясно помнил, как дядя произносил эти слова и объяснял, что Вороны — уже не люди, и щадить их бесполезно. Проклятье убивает, человека пожирает демон и занимает его место. Рыцари уничтожали демонов и освобождали захваченные Воронами тела. Оказывали последнюю милость тем, кого никак не могли спасти.
Маленький Нил слушал, кивал и молчал о том, что Дирк не такой. Дирк точно не был мертвым и не превратился в демона. Но Нил знал, что дядя не поверит ему, и понимал, что наказание за опасную дружбу будет очень серьезным. Он боялся даже думать об этом.