— А пастор Браун?
— Пастор собирается читать публичную проповедь через пять дней на главной городской площади. Оттуда и поведет распаленную толпу. Повелитель, нам нужно избавиться от этих двоих и быстро. По-хорошему с ними не договориться. Я знаю, ты против, но разреши убить их. Раздавим, как жуков, и все закончится.
— А если нет? Если их смерть только раззадорит «Врагов Воронов», и они бесконтрольно бросятся мстить всем подряд? — возразил Льюис, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать. — Жестокость порождает жестокость, не забывай об этом. Нужно остановить их иначе.
— Как? У нас нет больше вариантов!
— Есть. Тот, что предложила Шарлотта.
Рейвен нахмурился.
— Проклясть их?
— Да. И заставить распустить «Врагов Воронов» прямо на площади. Если Бломфилд и Браун публично покаются и признают свои ошибки, это уничтожит репутацию «Врагов Воронов». Люди будут в растерянности. Это остановит толпу.
— А если нет?
— Тогда ее остановим мы, — твердо решил Льюис, — подготовь бойцов. Я разрешаю обращаться с «Врагами Воронов», как с теми грабителями: их можно ранить и высасывать жизненные силы, но старайтесь не убивать.
Рейвен оживился.
— Ну наконец-то. Бойцы будут в восторге. Я передам им твой приказ.
Он ушел, а Льюис тяжело вздохнул и потер лицо ладонями.
Его бездействие снова привело к неприятностям. Отсидеться не получилось. Пора уже выучить свой урок: больше он ни на кого не должен сваливать ответственность. Это — его город, и Льюис не позволит проходимцу и фанатику взять власть над ним, запугивать и убивать людей. У них было достаточно времени, чтобы прекратить все это, но им даже на законы города наплевать. Что ж, значит, Бломфилду и Брауну придется понять, кого они считают монстрами, и испытать последствия своих действий на себе.
Голову придется отрубить.
Льюис сплел пальцы в замок.
Имеет ли он право проклинать их?
Заслуживают ли даже такие дурные люди вечного проклятья?
Один раз. Больше он так никогда делать не будет. А когда найдет способ всех расколдовать, то Бломфилд и Браун тоже будут спасены.
Самыми последними.
Губы Льюиса дрогнули, и он отправился выбирать подарки своим врагам. Что-нибудь солидное, подходящее пастору и почтенному дельцу. Он красиво упакует их, напишет письма с благодарностями от «неравнодушного горожанина» и лестью с хитростью заставит носить. Не выйдет с первого раза — засыплет их дарами, засунет в подушки, зашьет в одежду, подменит похожие вещи в их домах.
Сделает все, лишь бы «Враги Воронов» пожалели о том, что стали его врагами.
Льюис усмехнулся себе под нос.
А раз они вскоре станут «друзьями», то пастор Браун не откажется одолжить ему трибуну для речи. Льюис постарается изо всех сил убедить горожан, что проклятье — не вина человека, а его беда. Напомнит, что она может коснуться каждого. Разумные люди прислушаются и уйдут с площади, сложив оружие. Верно, он попросит их не затевать кровопролитие. Достучаться можно до многих, если люди готовы слушать. А если что-то пойдет не так, то Льюис использует одно полезное заклинание.
Он зашел в кабинет Элдрика и вытащил его старый дневник. Открыл последнюю страницу. Провел по ней пальцами, ощущая тяжесть на сердце.
Половина заклинания была написана аккуратным почерком с пояснениями и сносками. Некоторые строки были написаны разными чернилами: как если бы человек брался за трудную работу с перерывами во времени. Другая же половина была поспешно нацарапана карандашом. В паре мест страница была проткнута, и нашлись следы обломанного грифеля. Тот карандаш так и валялся на столе много лет, и Льюис увидел его, когда пришел сюда в первый раз.
Элдрик заканчивал заклинание в день своей смерти. Он не хотел умирать, не шел к Ричарду смиренно, как бык на бойню. Он собирался использовать это заклинание, чтобы спастись вместе с Рейвеном. Но удача оказалась не на его стороне.
Льюис запомнит его, вызубрит наизусть. Проверит. И если попадет в опасную ситуацию, выход у него будет всегда. Он сумеет спастись сам и уберечь тех, кто ему дорог. Миролюбие миролюбием, а запасной план должен быть всегда.
Глава 30. Ворон ворону глаз не выклюет
Рейвен, убедившись, что пастор Браун и Уильям Бломфилд оба надели проклятые вещи, доложил об этом Льюису, затем помчался к Нилу. До проповеди оставалось три дня, но раньше он вырваться не мог: готовил бойцов, исследовал поле боя, планировал тактику нападения. Вороны разберутся с толпой, но Нила все равно следовало предупредить, чтобы был настороже. И убрать из участка, чтобы отдельные «Враги Воронов» до него не добрались.
Было раннее утро, когда Рейвен спикировал к его дому и влез в окно.
— Нил! Нил, ты здесь?
Тот выскочил из ванной полуголый, лохматый, с хлопьями пены на щеке. В одной руке он держал бритву, в другой — меч.
— Неплохая реакция, — одобрительно заметил Рейвен, — но поставь на окна крепкие ставни или повесь колокольчики. Влезть легче легкого.
Нил хмыкнул.
— Я это учту. Ты заглянул дать мне совет насчет окон или зачем-то еще?
— Пастор Браун собирается натравить на тебя толпу. Через три дня, на главной площади, будет проповедь, после чего люди пойдут к участку. «Враги Воронов» хотят освободить своих и казнить тебя. Предупреди стражников, а сам спрячься. Держись подальше от площади и участка. Ты пока еще только человек. Как бы хорошо ты не владел мечом, от толпы тебе не отбиться. У тебя есть друзья в городе? Тот здоровенный наемник может тебя спрятать?
Губы Нила дрогнули и сложились в улыбку, но взгляд не сулил ничего хорошего.
— Спасибо что предупредил, Дирк, но я не буду прятаться. Я разберусь с Брауном и Бломфилдом. Они не загонят меня в нору, как крысу. Сами там будут прятаться.
— Убьешь их? Хорошая идея, но ты точно справишься? — Рейвен прикусил губу. — Я бы тебе помог, но мне нельзя. Это противоречит воле Великого Ворона. Но если ты их убьешь, так будет намного проще для всех.
И эту падаль не придется терпеть в убежище.
Рейвен оживился.
Идеальное решение! Но повелитель против. Но идеальное же! И Льюис не возражал, чтобы Нил разобрался с «Врагами Воронов», значит, если он сделает это сам, то Льюису не придется этим заниматься. То есть, помочь Нилу не только можно, но и нужно!
— Ладно, давай так: ты их убьешь, а я тебя прикрою, как в прошлый раз — предложил он, — трупы спрячем, и все решат, что они сбежали, как тот трус. Я знаю с десяток отличных мест, где их никто никогда не найдет.
Нил покачал головой.
— Я не буду никого убивать. Я — начальник городской стражи и арестую мятежников, планирующих устроить беспорядки в городе. У меня не хватало косвенных доказательств их вины, но мятеж развяжет мне руки. В этом случае будет достаточно свидетельских показаний. Сможешь выступить на суде и рассказать о том, что услышал?
— Я? — изумился Рейвен. — Я же Ворон!
— И что? Я посмотрю свод законов, но не помню, чтобы там был на это запрет.
Рейвен расхохотался. Вытер выступившие от смеха слезы.
— Ну ты и выдумщик! Нет, такой чушью я заниматься не буду. Может, все-таки прикопаем их?
— А этим уже не буду заниматься я, — в тон ему ответил Нил, — все должно быть по закону, а не по праву сильного. Мы не разбойники с большой дороги, чтобы так поступать.
— Как хочешь, — Рейвен пожал плечами. Значит, план Льюиса пройдет без изменений. Мерзавцы будут прокляты и выставлены на обозрение бывших соратников. Если повезет, то их убьет кто-то из своих. — Мне пора. Будь осторожнее. Глупо получится, если тебя убьют горожане, а не Великий Ворон.
— Беспокоишься обо мне?
Рейвен отвел взгляд. Он не мог смотреть Нилу в глаза. В голове всплывали все те мерзости, что он ему говорил, все удары и раны, нанесенные тому, кто их не заслужил.
Нил его не предавал. Он был верным другом и спас ему жизнь, рискуя своей собственной. А в благодарность получил лишь ненависть и злобу.