Элиэн гордо вскинула голову и отошла в сторону.
Литайя заметила, как гневно сверкнул глазами Сеал, как стиснул кулаки до такой степени, что костяшки стали снежно-белыми. В чем-то она понимала Сеала... Эти изверги! Эти выродки убили Алиала! И этого Литайя не простит им никогда! Но в словах Элиэн было также много правды. Насчет Ку-Роя она лично ничего не знала, тем более что тот, судя по всему, не был безразличен умудренной опытом эльфийке. А кроме того, Литайя уважала Элиэн, и любила... почти дочерней любовью. Ее покойная мать слишком рано рассталась с жизнью, и после этого воспитанием наследницы эльфийского правителя занялась именно Элиэн. Дружба и преданность сковала этих двух эльфиек навеки. Однако в потакании людям Литайя никак не понимала свою былую воспитательницу.
Тем временем настала очередь последнего советника. Что сейчас скажет Каэрель — предугадать не мог никто. Новый советник! Что у него на уме? Каких взглядов он придерживается? А высокий белокурый эльф, казалось, преднамеренно старался продлить интригу.
«Что скажет этот белокурый воин? — пронеслось в голове Литайи. — От его голоса сейчас зависит многое. Если он сейчас поддержит ее и Сеала, то отцу будет тяжело не прислушаться к их голосу. Трое против двух. Даже голос отца будет весить уже немного меньше...»
Каэрель выступил вперед. И, обведя присутствующих отрешенным взглядом, начал:
— Apг... хм... м... Я поддерживаю многомудрую Элиэн. Война пока еще не наша, но вполне возможно, что очень скоро она станет именно нашей. Причем неважно, кто будет против нас: люди, гномы, великаны... Главный враг не они, а та Сила, что сейчас ворвалась в этот мир и теперь ищет тех, кем бы она могла завладеть! Я считаю, что нашему другу и союзнику Ку-Рою надо дать время, чтобы он смог разобраться, с кем или чем мы имеем дело. А пока надо готовиться-готовиться к возможной войне. Я закончил.
Литайя ахнула про себя. Теперь голоса разделились поровну, и отец может принять любое решение, даже если сейчас появился бы еще кто-то и поддержал ее и Сеала.
Наступило долгое тягостное молчание. О чем думал каждый из его советников, Финтаэль не знал. Он, конечно, мог бы порыться в их головах — Литайя знала, что отец обладает и не такими силами, — но он отчего-то не хотел. Хотя Литайя, смоги бы она составить такое заклинание, уж непременно залезла бы в мысли своих подданных! Однако пока она этого сделать не могла — не те силенки.
— Благодарю вас, мои мудрые советники, — нарушил молчание Финтаэль. — Вы сказали, я услышал. И теперь скажу свое мнение. Связь с Ку-Роем мы прерывать не будем. Более того, он всегда будет желанным гостем в Лунном лесу!.. Насчет армии Улада и предстоящей войны... я полностью поддерживаю молодого, но уже достаточно опытного воина и мага Каэреля. Что же касается неведомой Силы... то я не только буду прислушиваться к мнению и опыту Ку-Роя, не только буду спокойно сидеть и ждать, когда же она заявит в открытую о своих намерениях, — я сам возьмусь изучать ее! Каких бы сил мне это ни стоило!..
Ответом правителю Лунного леса было гробовое молчание.
— А теперь... Я благодарю вас за советы и поддержку в поистине решающие для нас времена и прошу оставить меня одного, дабы я еще раз смог обдумать сложившуюся ситуацию.
Четверо эльфов молча поклонились и удалились из лесного дворца. Правитель Финтаэль чем-то разгневан. Уж не их ли словами? Тогда некоторое время надо и вправду не показываться ему на глаза!
Финтаэль резко, на одних носках, развернулся и отправился в глубь дворца, туда, где были его покои, библиотека, его любимый сад, откуда едва заметная тропа вела в усыпальницу героев...
Литайя остановилась на крыльце лесного дворца. Ее соплеменники уже спешили покинуть небольшую светлую поляну, раскинувшуюся перед лесным дворцом. Но она не спешила; наоборот, она чувствовала, что должна многое сказать отцу...