- На, поешь, - сказал он. - Я же не знал, что это была дичь твоей мамы.
Кошка остановилась перед Серым Крылом.
- Ты поймал этого кролика. Тебе его и есть. - Взмахом лапы она отогнала сына прочь. - Мы не принимаем еду от незнакомцев.
Маленькая кошечка прильнула к материнским лапам.
- Разве нельзя взять хотя бы маленький кусочек? - еле слышно прошелестела она, глядя на кролика огромными голодными глазами. - Он же сам нам предлагает!
- Нет, - сурово отрезала её мать. - Мы едим только то, что поймали сами.
Серое Крыло опустил голову.
- Мне сегодня очень везёт, - сказал он. - Это мой второй улов за день. Прошу вас, угощайтесь.
Полосатая кошка впилась в него недоверчивым взглядом.
- Твои котята растут, а дичи сейчас мало, - продолжал Серое Крыло. Он сел и распушил грудку. - Мне это мясо не так нужно, как вам.
- Это какая-то уловка, да? - резко спросила полосатая кошка. Её взгляд сделался неприязненным.
- Нет, - искренне ответил Серое Крыло.
Почему эта кошка держится так настороженно?
- Знаю я вас, - буркнула полосатая. - Спасибо, успела повидать всякое. Вам плевать на слабых, больных и голодных. Ты уговариваешь меня взять дичьтоль-ко для того, чтобы обвинить в краже и получить повод для драки.
Только теперь Серое Крыло заметил, что кончик уха у полосатой кошки надорван, а чёрную морду наискосок пересекает шрам. У него защемило сердце.
- Я не причиню вам зла, - пообещал он и посмотрел на рыже-белую малышку. Она выглядела совсем слабой, казалось, любой порыв ветра может свалить её с лап.
«Совсем как Порхающая Птичка», - с болью подумал Серое Крыло.
- Моя сестра умерла от голода, - сдавленным голосом сказал он полосатой кошке. - Я никогда не позволю котёнку голодать.
Глаза малышки широко распахнулись от ужаса.
- Мы все умрём? - еле слышно пролепетала она. - Как Ежевичинка?
- Нет, милая, - ответила мать, ласково лизнув дочку в ухо. - Ежевичинка родилась слабой и болезненной. Мы выживем. С нами всё будет хорошо.
Но Серое Крыло совсем не был в этом уверен. Судя по виду полосатой кошки, она вряд ли могла охотиться.
«Она бы ни за что не поймала этого кролика, - понял он. - Он бы трижды успел спрятаться в норе, прежде чем она смогла бы выйти из травы!»
- Как тебя зовут?- дружелюбно спросил он.
- Молочайка, - ответила кошка. Подумав, она кивнула сначала на рыжего котика, потом на кошечку. - А это Чертополох и Клевер. Их сестра Ежевичинка умерла вчера. - Её глаза сухо заблестели от боли.
- Поешьте.
Серое Крыло наклонился, поднял с земли кролика и положил у ног кошки-матери.
Молочайка продолжала смотреть на него настороженно.
- Ты один из тех котов, что пришли сюда с далёких гор? - спросила она. В её голосе был упрёк. - С тех пор, как вы здесь появились, наша жизнь сделалась невыносима. Раньше нам всем хватало земли и дичи, но вы отнимаете нашу территорию и забираете себе всю дичь.
Серое Крыло виновато понурился.
- Мы пришли сюда потому, что в горах нас ждала голодная смерть, - пробормотал он. - Моя сестра умерла. Мы здесь не для того, чтобы отнять вашу землю и дичь, мы хотим взять только часть. Здесь всем хватит!
- Вы натравили нас, одиночек, друг против друга, - процедила Молочайка. - Вы установили границы и убиваете тех, кто их нарушает! Не надо мне рассказывать о ваших добрых намерениях, я на собственной шкуре испытала вашу доброту!
- Просто… просто, - беспомощно залепетал Серое Крыло. - Дичи стало мало из-за болезни, а не потому, что мы пришли сюда.
- Но ты готов разделить с нами свой трофей? - спросила Молочайка, в упор глядя на него. Серое Крыло заметил, как её нос непроизвольно подёргивается. Видимо, запах кролика сводил её с ума.
- Да. - Серое Крыло сел и обвил лапы хвостом. - Я сяду здесь и не тронусь с места, пока вы не наедитесь досыта.
- Пожалуйста, мама! - Клевер подняла на Молочайку огромные умоляющие глаза.
Чертополох подошёл к кролику и приоткрыл пасть, жадно глотая тёплый запах.
- Ладно.
Молочайка села перед кроликом и оторвала кусок от его бока. Бросив его к лапам Клевер, она оторвала второй кусок для Чертополоха. Только после того, как её дети начали жевать, она взяла кусочек для себя.
Серое Крыло отвернулся, чтобы не смущать голодных котов.
В животе у него урчало.
«Ну и денёк! - вздохнул он про себя. - Сегодня я три раза поймал дичь - и три раза только облизнулся! Дичи мало, с каждым днём её становится всё меньше, а голодные рты не переводятся. Неужели это мы принесли столько несчастий в эти края? - подумал он, холодея от давящего чувства вины. - Мы пришли сюда только потому, что сами голодали, а теперь получается, что, спасая себя, мы обрекли на смерть тех, кто жил тут раньше… Можно ли как-то помочь им?»