Обход зала ничего не дал. Но этот результат не лишил троицу надежды на успех — одно помещение стало отработанным целиком, а отрицательный результат — тоже результат. Оставалось осмотреть ещё три части заведения и подвал. Слева находился вход в кухню, и трое расследователей переместились туда. Но и на кухне ничего подозрительного не обнаружили. Осмотр помещения прислуги не добавил поисковикам оптимизма — никаких следов пребывания Шапошникова в этом помещении не было.
В подвале слева земляной пол был уставлен кадками с квашеной капустой, мочёными яблоками, огурцами, селёдкой и грибами, на которых стояли бочонки с пивом. А справа находилась колода для рубки мяса, разделочный стол для рыбы и мешки с крупами, макаронами и картофелем, над всем этим высились полки, полные бутылок с различным алкоголем. Там троица надолго не задержалась.
— Нет, Шапошникова содержали не здесь… Холодно и влажно. И привязать некуда — не к колоде же, — заключил Вяземский и подал знак выбираться из подвала.
Настал черёд дровяного сарая, примыкающего к кухне.
Открыв его дверь, Вяземский попросил два зажжённых фонаря, а потом сделал первый шаг вовнутрь, в затхлую темноту сарая. Постепенно поднимая руки вверх, Пётр Апполинарьевич осмотрелся. Помещение небольшое, квадратное, пол посыпан песком, стены и потолок обшиты досками, по углам высились четыре столба, поддерживающие потолок со следами копоти от частого использования керосиновых фонарей. Справа находились остатки некогда большой и высокой поленницы.
— Карл Альфредович и Лавр Феликсович, возьмите по фонарю и, двигаясь вдоль стен, расставьте их по углам возле столбов. Сами оставайтесь рядом с ними. На средину пола не заходить. В стороны, до моего разрешения, не двигаться!
Всё, что требовалось, было сделано в короткий срок. Теперь пол сарая освещался равномерно со всех сторон. Тогда Вяземский, присев на корточки, стал озвучивать увиденное:
— Песок здесь обладает влажноватой консистенцией, потому отпечатки обуви посетителей сарая сохранились до сих пор. Полицейские носят сапоги с зауженными носами, и их следы по прямой бороздят пол от порога до дальней стены. Значит ни другие места, ни углы помещения они не осматривали. Не мудрено, что ничего не нашли… С другой стороны, это хорошо — не затоптали следы других, присутствовавших здесь людей. А их было пятеро. Что надевал на ноги Шапошников, Лавр Феликсович?
— Старые сапоги без каблуков, на левой подошве боковой шов слегка перекошен, — ответил Сушко.
— Спасибо, уже вижу. Сперва он стоял в шаге передо мной… Слева наблюдаю следы яловых сапог с закруглёнными носами и треснутым правым каблуком. Эти следы не идут вглубь сарая, а возвращаются за дверь. Очевидно, именно этот человек привёл сюда вашего агента, а потом, потоптавшись на месте, вернулся в гостевой зал.
— Половой… Яшка Прыткин, мерзота! Выходит, это сам Шапошников приложился ему калаком под глаз, чтобы предупредить нас о своём провале, — буквально выкрикнул Сушко.
— Ну-ну, Лавр Феликсович, разрешите продолжить? — укоряющим тоном произнёс Вяземский. — Справа, боком к Шапошникову, стоял субъект в ношеных ботинках. Чей правый носок ушёл глубоко в песок. При ударе, вооружённой палкой рукой, тяжесть усилия переносится на опорную ногу. Перед местом, где первично находился Шапошников, примерно в трёх шагах, ещё различимы следы двух людей… Новенькие штиблеты соседствуют со следами грубых сапог. Далее идут следы волочения обездвиженного тела полицейского к дальнему левому столбу. Карл Альфредович, осмотрите поленницу, особое внимание уделите пространству под нижними поленьями и щели за самой поленницей. Лавр Феликсович, переместитесь к указанному мною столбу.
С помощью подсветки Сушко, Вяземский стал внимательно осматривать поверхность потолочного столба. В это время послышался восторженный голос Штёйделя:
— Пётр Апполинарьевич, вы настоящий провидец. Я обнаружил три окурка папирос марки «Оттоман» и палку среднего размера с бурым пятном на конце. Край палки отломан, что соответствует найденному нами фрагменту из раны Шапошникова в области затылка… Это просто поразительно! Истязатели без всякой опаски бросили это орудие в щель за поленницей.