В превращённом в лазарет Храме было шумно и людно. Уцелевшие файхи уже послали гонцов к своим кланам за воинами и целительницами, а пока прекрасные жрицы лично меняли повязки, готовили еду, поили раненых и отгоняли смерть от тех, кому посчастливилось выжить в произошедшей бойне. Альра с её отрядом смотрелись здесь довольно чужеродно, но Верховная непререкаемым тоном заявила, что неожиданные спасители останутся здесь, пока не залечат раны и никто не посмел с ней спорить. Старшая жрица тоже получила лёгкие ранения в предплечье и бедро, но отлеживаться не пожелала, быстрым шагом перемещаясь по всему Храму и железным тоном командуя как своими уцелевшими девицами, так и суровыми воинами, причём не различая этха и жителей Альянса. Даже Белка поглядывала на неё с нескрываемым уважением.
Мой файх ещё не пришёл в себя. Джалэнай неподвижно лежал на циновке, вынуждая меня, как единственного оставшегося невредимым воина, сидеть у его изголовья с самым преданным и обеспокоенным видом. Разумеется, собрав перед этим всех способных держаться на ногах Каракалов, раздав, на правах самого старшего, срочные поручения, проследив за тем, чтобы к Белке и её людям отнеслись со всей возможной вежливостью, поприсутствовав на совещании Верховной с уцелевшими файхами и теми, кто вызвался их заменить, приняв посильное участие в оказании помощи раненым… Честно говоря, это была первая и, кажется, единственная возможность присесть за весь день.
— Яаттай… — лежащий на соседней циновке Ваэй заворочался и попытался подняться.
— Лежи, ты что! — укладываю его обратно. — Пить?
— Да. — Подношу к его губам чашку с водой. Напившись, мальчик утомлённо закрывает глаза и, кажется, вновь засыпает. А я в который раз чувствую смешанное со стыдом облегчение. Говорить, что он теперь глава семьи, придется ещё не сейчас.
— В себя не пришёл? — неслышно подошедшая Верховная Жрица уселась рядом, звякнув многочисленными украшениями. Даже хромать бесшумно умудряется. Потрясающая женщина!
— Нет.
— Перемотай потуже, — она протянула мне раненую руку. — И скажи, наконец, своё имя, я вчера не успела его расслышать.
— Яаттай, — склоняюсь над её рукой, распутываю тугие узлы на совесть наложенной повязки, — Могу я просить об ответном даре?
— Наглее-е-ец! — жрица криво усмехнулась, — Впрочем, признаю, заслужил. Алаксая. При рождении — Алаксана.
Вздрагиваю. Вот это да! Первый раз слышу, чтобы верховной жрицей становилась нечистокровная этха. К детям от чужаков в кланах относятся не слишком хорошо. Жить позволяют лишь доказавшим свою полезность.
— Ну, сам расскажешь, или мне тебя расспрашивать придётся? — Приподнятая насмешливо бровь, ясно различимый приказ в негромком голосе.
— У меня целебная мазь ещё есть. Разрешите воспользоваться?
Она фыркает.
— С девицей твоей я уже с глазу на глаз пообщалась. Не бойся, файх не узнает. На вашу связь обратила внимание одна я.
Поднимаю на жрицу ошарашенные глаза.
— Моя мать была родом из Альянса, так что я прекрасно говорю на их языке, — Снизошла до объяснений Алаксая, — Так ты будешь говорить или нет?
А вот это — невероятная редкость. Женщинам этха порой случается понести от мимоезжего чужака. Одного из купцов, которых этха изредка пускают к себе, хотя и предпочитают добывать вещи Альянса в набегах, или просто от странника. Но чтобы мужчина этха взял в жёны чужачку! Такое не в каждом поколении случается.
— Как она здесь оказалась? — всё же вытаскиваю из поясной сумки флакон с остатками мази. Жрица легким интересом наблюдает за моими действиями.
— Пустельги напали на одно из приграничных селений, — при упоминании рода отступников она брезгливо морщится, — Дальше сам представляешь. Дай-ка сюда!
Алаксая подносит к носу флакон, сосредоточенно принюхивается.
— Надо же, самое обычное лечебное зелье. Не ожидала!
— Верховная, вы… вы ведь меня сейчас почти прямо обвинили?
— Прости, — далёким от раскаяния тоном бросила она, возвращая флакон, — Должна же я быть уверенной в твоих целях. Сам ни к девчонке, ни к воинам её приближаться не вздумай, если что-то нужно, я передам. Не хватало ещё кого-нибудь на подозрения навести. Но прежде ответь мне на один вопрос…
— Потерпите, она щиплется. — Начинаю аккуратно наносить мутно-белёсую жидкость на края раны. Старый, проверенный временем состав, помогающий избежать воспаления. Кровотечение уже давно остановилось, шов покрылся корочкой запёкшейся крови. Замечательно.
— Юлишь как змея. Я же всё равно… ой!
— Я предупреждал. И, Верховная, вы же сами всё поняли, к чему вам мои слова?