К тому же, попытка переворота предоставит ценные сведения о том, как Объект ведёт себя в стрессовой ситуации. По этой причине исключительно важно, чтобы вы постоянно держали его под наблюдением.
***
ТАРДИС материализовалась в переулке, рядом длинной узкой улицей со старыми высокими домами. С конца переулка доносился гул возбуждённых голосов. На углу улицы вокруг мужчины в старом плаще собиралась толпа. Он стоял на деревянной трибуне, в окружении вооружённых людей. Рядом с ним был поразительно высокий осанистый пожилой мужчина в коричневом охотничьем пиджаке. Позади них стоял молодой человек в униформе, шатающийся под весом огромного знамени со свастикой.
Человек на трибуне произносил речь, и Доктор и Эйс подошли ближе, чтобы послушать. Речь произносил Адольф Гитлер, ещё молодая версия знаменитого лица, но уже со спадающими на лоб гладкими чёрными волосами и маленькими усиками.
Речь была бурная и бессвязная, он то бормотал, то кричал, и Эйс была о ней невысокого мнения. Но толпе, похоже, нравилось.
«Есть раса», – вопил Гитлер, – «которая тысячи лет не имела собственного государства, а вместо этого расползлась по всему миру. Они не крестьяне и не фермеры, вместо этого они захватили денежные рынки, начав в нищете, a теперь богатые паразитами, пороком и заразой, решительно настроены не служить нам, а править нами. Я говорю, что этих евреев нужно гнать прочь!»
Эйс сердито посмотрела на Доктора:
– Ты слышал, что он сказал?
Тихого вида мужчина рядом с ними сказал:
– Чёртовы жиды, у них все деньги и все рабочие места!
Эйс сердито развернулась к нему, но Доктор схватил её за руку и покачал головой. Эйс неохотно послушалась.
Гитлер продолжал метаться от темы к теме, направив в этот раз свою агрессию на заключённый после Первой Мировой войны договор, который лишил Германию территорий и вынуждал её выплачивать унизительные репарации.
– За мной! – кричал он. – Идёмте за мной, и мы сметём это зло, и Германия снова станет великой! Германия, проснись! К Военному Министерству!
Толпа возбуждённо заревела, и процессия направилась по улице. Впереди шёл мужчина, который нёс знамя со свастикой. За ним маршировали Гитлер и высокий старик. За ними маршировали высокий толстяк и ещё один мужчина, помельче, Эйс эти двое напоминали комиков Лорела и Харди.
За этой группой лидеров шла разношёрстная толпа их сторонников, некоторые были одеты в униформу, некоторые нет, у некоторых были ружья со штыками, кто-то размахивал револьвером. Несмотря на всё это оружие, атмосфера была праздничная, радостная, как будто большая часть людей вышли просто погулять.
Эйс схватила Доктора за руку:
– Что происходит? Что он делает?
– Захватывает власть, или пытается это сделать.
– У него получится?
– Пойдём, увидишь.
Улица была такой узкой, что действовала как воронка, она сжимала процессию в плотную массу. Идя вслед за толпой, Доктор сказал:
– Мы в Мюнхене, Эйс, 1923 год. Волнения охватили всю страну, и Гитлер со своей бандой пытается захватить власть.
– А кто этот второй, высокий старик?
– Генерал Людендорф, герой Первой Мировой Войны. Он тут в качестве свадебного генерала, не понимает, что происходит.
Они приближались к концу узкой улицы, и Эйс увидела, что улица выходит на большую площадь. Поперёк выхода на площадь стоял кордон одетых в зелёные мундиры полицейских, вооружённых ружьями.
– Эта площадь называется Одеонплатц, – сказал Доктор. – Им нужно перейти её, чтобы дойти до Военного Министерства.
– Но копы им не дадут?
– Нет, если справятся. Их проблема в том, что они не хотят открывать огонь, чтобы случайно не ранить Людендорфа. Он ведь всё ещё народный герой.
Голова колонны подходила всё ближе к полицейскому кордону. Полицейские подняли ружья. Один из людей, шедших рядом с Гитлером, побежал вперёд, крича:
– Не стреляйте! Здесь генерал Людендорф!
Полицейский закричал: