Подозвав официантов, Геринг не скрывая любопытства посмотрел на Доктора:
– А вы просто феномен, мой друг. Я никогда раньше не видел, чтобы Гитлер встречал кого-то вот так! Что вы сделали? Спасли его жизнь?
Доктор скромно улыбнулся и ничего не сказал.
Геринг повернулся к Гиммлеру, неловко топтавшемуся рядом:
– Ну а я определённо спас твою жизнь, Генрих – ты чуть не расстрелял дорогого друга Фюрера.
Гиммлер слегка поклонился Доктору:
– Надеюсь, вы мне простите мои изначальные подозрения. Для меня безопасность Фюрера – один из главнейших приоритетов.
Доктор поклонился:
– Для меня тоже.
Эйс было неприятно чувствовать, что все присутствующие смотрят на них.
– Я себя кинозвездой чувствую, Профессор!
Доктор успел лишь пожать плечами, как его тут же окружила группа новообретённых почитателей. Эйс внезапно услышала у своего уха вкрадчивый голос:
– Дорогая, а вы не хотели бы стать актрисой кино? При вашей молодости и вашем очаровании всё возможно. Может быть, я смогу помочь.
Повернувшись, она увидела рядом темноволосого, противного на вид невысокого мужчину. Он вкрадчиво улыбнулся и взял её под руку.
– Позвольте представиться. Йозеф Геббельс, министр Пропаганды. Кинематограф, как и другие аспекты культуры Рейха, входит в круг моей ответственности.
Эйс убрала его руку со своей.
– Правда? – сказала она скучающим голосом.
Геббельса это не остановило:
– Может быть, обсудим это дело где-нибудь в менее людной обстановке, к примеру, в моём номере?
Эйс захотелось врезать ему в ухо, но она подумала, что это будет бестактно.
– Пожалуй, нет, – вежливо сказала она. – На самом деле я не хочу стать звездой кино, это была всего лишь шутка. Меня гораздо больше интересуют наука и археология. Мы с дядей совсем недавно изучали надписи в пирамидах. Это так интересно...
Геббельс ненавидел умных женщин. Он пробормотал несколько льстивых любезностей и скрылся.
Затем подошёл некто по фамилии Риббентроп.
– Я сейчас министр иностранных дел, – помпезно заявил он. – Это такая большая ответственность. Но больше всего мне нравилось быть послом в Англии. Вы бывали в Сент-Джеймсском дворе?
– Нет, не была, – сказала Эйс. – А вы бывали в Перивейле?
Геринг тем временем не спускал глаз с таинственного Доктора. Он заметил, что тот постоянно осматривается.
– Может быть, вам помочь, герр Доктор? Я знаком с большинством здесь присутствующих.
– Вон тот мужчина – высокий, с седой бородой, в плаще и с палкой.
– А, доктор Кригслитер, – тут же сказал Геринг. – Вы его знаете?
– Я не уверен. Он кажется мне знакомым.
Герингу и самому был интересен Кригслитер, даже вызывал подозрения.
– Обычно он на таких приёмах не бывает. И вообще он редко посещает публичные мероприятия. Со здоровьем у него плохо, инвалид с самого рождения, бедняга.
– А кто он такой?
Геринг пожал своими большими плечами:
– Какой-то философ-мистик. Фюрер им очень увлечён, настаивает на его присутствии на сцене во время всех его выступлений. Смотрите, он идёт к нам.
Словно заметив взгляд Доктора, Кригслитер хромал в их сторону. Чем ближе он подходил, тем более казался странным. Было очевидно, что закутанное в плащ тело было ужасно искалечено. Двигался он на удивление быстро, странной, паучьей походкой – казалось, что под плащом у него восемь ног, а не две. Голова была непропорционально большой и странной формы, хотя седая шевелюра и кустистая борода частично скрывали это.
Подойдя к Доктору, он поклонился:
– Надеюсь, я не помешал? – голос у него был глубокий. – Мне показалось, что мне нужно позволить себе обменяться парой слов с нашим таинственным гостем. Я доктор Кригслитер.
Доктор тоже поклонился:
– А я Доктор.
– А, вы здесь инкогнито?
– Я очень на это надеюсь.
– А вы доктор каких наук?
– Практически всех, – скромно сказал Доктор. – А вы?
– Моя специальность – эзотерика, непознанное. Фюрера такие вещи очень интересуют... впрочем, вы же и сами его хорошо знаете.
– Наша с ним встреча была много лет назад и длилась недолго, – сказал Доктор. – Мне будет очень интересно узнать о том, в каком направлении изменились его вкусы.
– Фюрер вас так тепло встретил, что я подумал, что вы с ним старые друзья.