– Но вы выжили, вы успокоили его?
– Сделал, что смог, – мрачно сказал Доктор.
– Вы можете ему помочь, Доктор? – с надеждой спросил Доктор. – Он очень о вас высокого мнения, я знаю, он говорил о вас сегодня.
– Я сделаю, что смогу, – торжественно сказал Доктор. – Но мне понадобится ваша помощь.
– Что угодно, – страстно сказал Борман. – Просите что угодно. Любой, кто поможет Гитлеру в этом кризисе, может рассчитывать на мою преданность.
Доктор посмотрел на спящего Гитлера:
– Он помнит потом, что с ним было?
– Не думаю. Он никогда не упоминал о том, что происходило.
– Положите его в постель, – сказал Доктор. – Уберите в этой комнате и, самое главное, проследите, чтобы не было разговоров.
– Не будет никаких разговоров, – мрачно сказал Мартин Борман. – Завтра всё будет так, словно этого никогда и не было.
До следующего раза, – подумал Доктор. Он строго посмотрел на Бормана.
– Самое главное, помогайте ему сохранять спокойствие, избегать стрессов...
И это чудесный совет тому, кто собирается со дня на день начать Вторую Мировую войну, – думал Доктор на пути обратно в свой номер.
В номере Эйс возбуждённо ходила туда-сюда. Одетая в красивый шёлковый пеньюар – собственность гостиницы – она выглядела совсем другой. А она превращается в красивую молодую женщину, – подумал Доктор. Когда-нибудь это может стать для кого-то проблемой. Но голос у неё был прежний.
– Где ты был, Профессор?! – заорала она.
Ну что же, – подумал Доктор, – даже у профессора Хиггинса были проблемы. Он посмотрел на Эйс и сказал:
– В Севилье град...
Эйс не хотела слышать ничего о граде в Севилье.
– Меня разбудил какой-то шум, я пошла в твою комнату, а тебя там нет, и постель не расстелена. Я решила, что этот жуткий Гиммлер передумал, и решил всё-таки тебя забрать.
– Не говори глупостей, – сказал Доктор. – Если бы он так решил, то забрал бы и тебя тоже.
– Тогда что случилось? – требовала Эйс.
Доктор рассказал ей.
Когда он закончил, Эйс сказала:
– Похоже, у него крыша серьёзно прохудилась.
– Моя старая нянечка назвала бы это очень сильной истерикой, – согласился Доктор. – Но всё было гораздо более зловеще.
– Чем?
– Ну, для начала там были паранормальные явления типа летающих цветочных горшков и тому подобного.
– А разве такого рода явления не являются типичными в присутствии проблемных подростков, у которых припадок? Может быть, старина Гитлер всего лишь заторможеный подросток.
– Гитлер как полтергейст, – пробормотал Доктор. – Интригующая теория. Но как насчёт всего того, что он кричал?
– Обычная паранойя, разве нет?
– Космическая паранойя, – поправил Доктор. – Гитлер может мечтать о том, чтобы уничтожить город, или даже страну, но всю планету? Галактики? Вселенную? Это ведь не его уровень. И было ещё кое-что.
– Что?
Доктор не решался.
– Я тебе не рассказал, Эйс, но со мной уже было нечто похожее в фальшивом 1951-ом, когда я изучал в архивах изменения в истории.
– Это подтверждает мою версию, Профессор! Ты тоже застрял в подростковом возрасте.
Доктор строго сказал:
– Кого мы знаем, кто абсолютно безумен, носится по пространству и времени и одержим созданием различных проблем?
– Помимо тебя?
– Эйс!
– Ладно, ладно. Времяточец. Но, если это она, то почему мы её видим так мало... Не то чтобы я соскучилась, конечно, – торопливо добавила она. – Почему она на нас не нападает, не уничтожает весь мир? Отчего эта игра в прятки?
– Я начинаю подозревать, Эйс, что она не всё контролирует. Я думаю, что она сейчас может находиться в своего рода системе с циклически повторяющимися фазами. Если так, то это не может длиться долго, это не может быть стабильной ситуацией. Или она добьётся большего контроля, и тогда она возьмётся за нас всерьёз, или же её разнесёт на кусочки по всему космосу. Я надеюсь на второе.
– То есть, Профессор, – сказала Эйс, – ты хочешь сказать, что Времяточец носится по космосу, как вышедший из-под контроля поезд метро на кольцевой линии. Она нам гудит, когда проносится через нашу станцию, и снова исчезает до следующего раза?
– Ну, твоё объяснение крайне сложного психо-кинетико-пространственно-временного явления немного упрощённое, но в целом ты права.
– Так что же нам делать?
– Ну, я по-прежнему считаю, что мы имеем дело не только с Времяточцем... Так что, нам нужно узнать как можно больше о том, что тут происходит. Не забывай, это именно та точка, где история должна была измениться.
– И особо не высовываться до тех пор, пока Времяточец снова не появится?