– Вдобавок он еще и воняет, как ликеро-водочный завод, а ведь еще и двенадцати нет, – добавил Дин.
Сэм посмотрел на брата. Хотелось ему сказать что-нибудь вроде «чья бы корова мычала», но сейчас у него просто не было сил для спора. Он отхлебнул кофе и проговорил:
– По-моему, не так уж он и набрался.
На этот раз Винчестеры отказались от привычного амплуа федеральных агентов. Едва ли мужчина купился бы на байку о том, что двух федералов прислали выяснить насчет двухголового, четырехрукого голого человека, пожирающего мусор. Даже с их опытом изобретения прикрытий, необходимых, чтобы объяснить свое присутствие на месте преступления, братья понимали, что в этом случае будет непросто. Они представились корреспондентами журнала «Огайо», решившими написать документальный очерк о паранормальных точках штата. К счастью, Лайл не стал спрашивать у них несуществующие удостоверения.
Он не смог рассказать братьям больше того, о чем они уже прочитали в статье «Листовки», и когда он показал место, где многорукий монстр копался в мусоре, там не оказалось никаких признаков чего-либо сверхъестественного. На заднем дворике по-прежнему валялись остатки мусора: грязные бумажные тарелки, пустые бутылки из-под газировки, смятые подносы, предназначенные для микроволновки, скомканные пакеты от картофеля фри и обертки от фастфуда. Лайл – мужчина среднего возраста – гордо сообщил, что по жизни холостяк, и, насколько мог судить Сэм, питался он соответственно. Когда Винчестеры спросили, почему Лайл до сих пор не прибрался, тот ответил: «Я к этому дерьму не притронусь! Думаете, мне так хочется подхватить монстрячьих вшей?»
На последних словах Винчестеры обменялись взглядами. Видно, по большей части из-за этого Лайл и оставался холостяком.
– Сэм, его мусорку перевернуло какое-то животное. Енот, или опоссум, или даже койот, может быть. Но не чертовы сиамские близнецы.
– Соединенные, – поправил Сэм. – Правильный термин «соединенные близнецы».
– Неважно. Суть в том, что у Лайла ничего сверхъестественного не происходит. Ему не мы нужны, а хороший мозгоправ.
– А что насчет банки из-под арахисового масла?
– А что с ней?
– Крышка была снята.
– Ага, я заметил. Хочешь сказать, это доказательство тому, что в уличный буфет Лайла наведалось нечто с руками… да еще и с четырьмя? Может, он так эту банку и выкинул – отдельно от крышки, а если крышка и была на месте, то у енотов же лапы на руки похожи, так? Они, наверное, и сняли.
– Может быть, – отозвался Сэм.
Индикатор электромагнитного поля не зарегистрировал никаких выбросов энергии; они не нашли следов – ни человека, ни животных. Они притворились, что записывают разговор, и пообещали Лайлу выслать номер журнала, когда выйдет статья. А потом они ушли, и хотя Сэм не мог не согласиться с мнением брата о Лайле, его преследовало ощущение, что тот не врет. Назовите это охотничьей интуицией. Может, приложив некоторые старания, он и смог бы убедить Дина пересмотреть историю Лайла, но об этом позже. Сейчас надо ловить монструозную собаку.
Братья припарковались около ближайшего к пруду здания и спустились с холма к воде. Оба были вооружены: Дин на этот раз зарядил дробовик обычными патронами, а не солью, а Сэм нес пластиковый пакет, украшенный логотипом сети крупных супермаркетов.
– Не знаю, что и думать про твой этот план, Сэмми. Это немножко чересчур даже для тебя.
Сэм не стал огрызаться из-за подтекста, который явственно читался в словах брата: намек на то, что именно хрупкое равновесие его рассудка ответственно за такой нетипичный план приманивания чудовищной собаки.
– Мы знаем, что Франкенпес питается жизненной энергией, так? А после нашей вчерашней встречи он сильно пострадал. Ему нужно исцелиться, а значит – поесть.
– Если он, конечно, в принципе может исцеляться, – заметил Дин. – Вдруг он как киношный зомби: просто продолжит гнить и становиться все омерзительнее, сколько бы ни съел?
– Возможно, – ответил Сэм. – Но вчера никаких следов разложения не было, так?
– Нет вроде. Мерзкая была псинка, но мясцо свежее.
Братья свернули от пруда и углубились в лес.
Сэм понизил голос:
– Если ему нужно вылечиться, он будет голоден, но искать он станет не еду, которую можно съесть, а жизненную энергию, которую можно вытянуть. Ее-то мы ему и дадим. Или притворимся, что дадим.
– Логику я улавливаю, – не уступал Дин. – Я просто не думаю, что Франкенпсина на такое купится. Может, этот пес и урод, но все-таки собака, а их чувства слишком хорошо развиты, чтобы… – Он затормозил и указал на что-то пальцем.
Сэм посмотрел в указанном братом направлении и увидел на земле тело кролика, частично скрытое зарослями. Наверное, кролика. Тело усохло так, что животное выглядело просто скелетом, обтянутым чересчур просторной шкуркой.