По лицу Кэтрин невозможно было понять, оказали ли слова Сэма какое-то влияние на нее и слышала ли она их вообще.
Хель ухмыльнулась Сэму:
– Как сентиментально.
Она вскинула руки, и из ее пальцев потянулись струйки тьмы. Сэм ощутил, как напрягся Дин, и понял, что брат не собирается сдаваться без боя. Может, пули ее и не остановят, но лучше сражаться, чем позволить себя убить. Они не успели заново зарядить оружие, и Сэм не знал, сколько пуль осталось в обойме, но его это не заботило. Сколько бы выстрелов ни осталось, он постарается, чтобы все ушли в цель.
Но тут вмешалась Кэтрин:
– Подожди!
Она вышла с веранды и направилась к ним. Посмотрела на останки мужа. Пламя по большей части угасло, обнажив почерневший тлеющий остов. Сэму показалось, что Кэтрин сжала губы, но в целом, когда она подошла, выражение ее лица осталось равнодушным.
Братья обменялись взглядами. Они не могли сейчас стрелять, не задев при этом Кэтрин.
– Перед тем, как вы продолжите, я хочу, чтобы ты сказала мне кое-что, Хель. Я понимаю, что ты контролируешь тело Бэки и твой разум главенствует, но она есть где-то внутри? А если так, понимает, что происходит?
Черные струйки втянулись в пальцы Хель, и она повернулась к Кэтрин:
– Если я отвечу утвердительно, последуешь ли ты за мной преданно и беспрекословно? Пусть даже мне больше не нужен посредник в материальном мире, я должна признать, от Конрада была определенная польза. Ты послужишь подходящей заменой.
– Если моя дочь внутри, то да, я буду тебе служить.
Хель улыбнулась:
– Разумеется, она там. Разве не видно?
Кэтрин подошла ближе и пристально взглянула в глаза Хель. Так прошло несколько мгновений, затем она кивнула:
– Я вижу ее. Она действительно там. – Она отступила и улыбнулась. – Я целиком и полностью твоя, Хель. Пока смерть не разлучит нас.
Хель хохотнула и снова развернулась к Винчестерам, подняла руки, и Сэм понял, что ждать больше нельзя. Нужно стрелять и надеяться, что Кэтрин не поймает шальную пулю.
А Кэтрин запустила руку в карман халата и достала что-то серебристое и острое. Сэм только успел сообразить, что это скальпель, как она воткнула инструмент в основание черепа Хель. Глаза богини расширились – скорее от удивления, чем от боли. Одним быстрым движением Кэтрин качнула скальпель туда-обратно, и глаза Хель закатились. Она рухнула на землю со все еще торчащей из головы рукоятью.
Кэтрин, Дин и Сэм несколько мгновений просто стояли и смотрели на тело Бэки Ласс. Потом Кэтрин невыразительно проговорила:
– Если хотите познать смерть, изучайте жизнь. Вот почему из докторов получаются лучшие убийцы.
– Ты разорвала связь между головным мозгом и позвоночником, – догадался Сэм.
Кэтрин кивнула:
– Не знаю, сколько ей понадобится времени, чтобы исцелиться и вернуть жизнь в тело Бэки. Я оставила скальпель на месте, надеясь, что он помешает, по крайней мере на время. Но учитывая могущество Хель, она оправится. Это просто вопрос времени.
– Надо ее сжечь, – сказал Дин. – Если Хель не сможет воспользоваться волшебством, пламя позаботится о ней так же легко, как и о… – он покосился на обгоревшие останки Маршалла, – и обо всем остальном.
Дин потянулся за шлангом огнемета.
– Еще рано, – остановила его Кэтрин. – Надо сделать кое-что еще. В качестве предосторожности хотя бы.
– Что именно? – поинтересовался Сэм.
Кэтрин подняла глаза и угрюмо взглянула на Винчестеров:
– Демонтировать.
Братья переглянулись, одновременно отложили пистолеты и взялись за ножи.
Глава 15
– Я устал рыть могилы, – пожаловался Дин.
– Я тоже.
Машина катила по магистрали I-70 в ночи, направляясь на запад: Дин за рулем, Сэм рядом.
«Демонтировав» тело Бэки, они сожгли части, а остатки зарыли по отдельности на заднем дворе. После этого они закопали и останки Маршалла. Солнце давно уже село, и Кэтрин пригласила Винчестеров в дом. Они согласились, чувствуя себя более чем неловко. Когда они сидели на кухне и пили воду из-под крана, Кэтрин поблагодарила их за помощь.
– Что мне теперь делать? – спросила она. – Я наделала много ужасных вещей. Я никогда не спрашивала, откуда Конрад берет требуемые конечности и органы, хотя знала это… особенно свежие. И неудачный эксперимент, та собака… она убивала людей. Те смерти тоже на моей совести. Может, я и не отнимала жизни напрямую, но ответственна за это в той же мере. У меня даже нет смягчающего обстоятельства, как у Диппеля: им манипулировала темная богиня. Я просто печальная одинокая женщина, скучающая по своей семье. Я бы пошла в полицию и призналась, да что толку с того? Никто мне не поверит.