Обедали молча. В жизни Звонко не помнил такого тягостного обеда: даже шутить и проказничать совсем не хотелось. Потом мастер Димитар собрался, простился, у самой двери напомнил:
— Пока все не кончится, из башни — ни ногой! — и ушел.
Остаток дня Звонко провел тише мыши: все сидел, разглядывал книги мастера — их было целых четыре — по слогам разбирал мудреные слова. Как стемнело — лег спать и всю ночь потом вздрагивал, ворочался и просыпался. Снились ему закованные в металл рыцари на конях, идущие в бой пешие ратники, тучи стрел в ослепительном небе. Виделась кровь на камнях, пылающее крыльцо Пегого хряка, чудились жар, копоть и запах гари… мертвые тела соседей и вражеский всадник, увозящий вдаль бездыханную Ивку.
А утром Ивка прибежала сама, живая и здоровая, с раскрасневшимися от волнения щеками, и замолотила в дверь кулачками:
— Звонко, Звонко! Открывай, началось!..
Ивка рассказала, что высланный дозорный издалека разглядел вражескую армию, и правитель Далибор велел своему войску строиться.
— Ах, Звонко! — восторженно шептала Ивка, — Далибор — он такой храбрый, сильный! Видел бы ты, как он на коня вскочил! Меч выхватил, и закричал так: «За мной, герои! Выйдем навстречу и примем бой! Победим, как герои или умрем, как мужчины». Красиво!.. Они ведь победят, правда? Далибор, и отец, и братья… Они победят, такие не проигрывают.
И она вцепилась в передник, всхлипнула, готовая разреветься.
— Не плачь, Ивка, пойдем! — Звонко схватил подругу за руку и потянул на лестницу.
Вверх, вверх! Босые пятки стучат по деревянным ступеням. Следом топочет и шмыгает носом взволнованная Ивка. Быстрее вверх! С вершины башни все видно: и город, и крепостные стены, и степь, до самого горизонта. И можно быть там, с ними, все узнать доподлинно, как есть. Можно принять бой и победить! Или проиграть… Но только не ждать: не дрожать, забившись в угол в полутемной комнате, не рисовать себе страшное про смерть и кровь на камнях, не кусать кулаки, глотая слезы в одиночестве. И вот уже синий клок неба, истертый камень смотровой площадки, резкие молнии ласточек над головой.
Звонко и Ивка выскочили наверх друг за другом, подбежали к ограждению и замерли бок о бок, всматриваясь в горизонт.
— Вон, гляди! — указала на восток девчонка.
Из-за горизонта поднимались вражеские стяги и за строем строй шагали полки, словно серо-стальное море заливало равнину.
— Да как же такое остановишь? — огромные от ужаса глаза Ивки наполнились слезами. — Наша армия… их так мало! Они не смогут… Они все погибнут: отец, братья… и Далибор…
— Нет, — резко оборвал ее Звонко. — Ивушка, надо верить. Смотри, вон они!
Из распахнутых городских ворот шла армия. Первым во главе небольшого конного отряда появился правитель: в серебристых латах и пунцовом плаще, с вьющимися по ветру кудрями и статью настоящего рыцаря. Чуть позади — двое молодцев с горном и знаменем.
— Радомир с Пламеном, твои братья. И Далибор. Нашего правителя зовут Отважным, это ведь не зря. Такие прозвища просто так не дают…
Он говорил еще что-то, утешал испуганную девчонку, но и сам уже понял, как мала, как ничтожна против врага их армия. Вот-вот они сойдутся… и рухнут в пыль знамена, захлебнутся крики, в степные ковыли прольется кровь. И не будет больше дядька Горан грозить ему плеткой, Пламен не рассмеется, Радко не отвесит затрещины. Ивка не вздохнет с улыбкой, глядя на красавца градоправителя…
И мастер Димитар не повторит в сотый раз своему нерадивому ученику: «Мы сильны не числом армии и богатством, но силой нашего духа и нашей магией».
Но разве же это не правда?! Надо только захотеть, только зажмуриться и увидеть…
— Далибор Отважный не проиграет, — твердо сказал он Ивке. — Мы великий народ, а он — наш правитель. Такие, как он, не проигрывают. Никогда.
Звонко вытянул вперед руку, рисуя в летнем мареве образ своих видений, и беззвучно зашептал: «Городские флаги и знамя правителя, трубы и барабаны, мечи и луки… блестящие латы, плюмажи на шлемах, могучие боевые кони… щиты и острые ряды копий…» Ничего не забыть, не упустить даже малости. Цвета: терракота вытертой кожи и переливы вороненой стали, сизые тени воинов и цветные сполохи знамен… Звуки: храп и ржание, глухой стук копыт и звонкая дробь барабанов, лязг оружия, голоса труб и боевой клич, и гулкий ропот, и хлопанье ткани на ветру… Запахи: металл и масло, и лошадиный пот, и пот человеческий, и ярость… и кровь… потом будет много, много крови…