Подчиняясь порыву, Настя поехала не домой, а к офису Шелестова. Ей захотелось увидеть его. Ей нравился его низкий, чуть хрипловатый голос, нравились его внимательные глаза, его губы и щекотная борода. Она скучала по нему. Может быть, конечно, он уже давно уехал домой и свалился спать. «И он мне не позвонил, — снова подумала Настя. — Позабыл про меня?» На душе стало еще тяжелее, чем прежде. Словно она что-то такое предчувствовала…
Возле офиса Шелестова имелась маленькая забегаловка, в которой круглосуточно подавали кофе, чай и пироги с разными начинками. Называлась она «Стекляшка», и действительно, окна здесь были огромными, и вечером освещенный зал был отлично виден с улицы. Проходя мимо, Настя заглянула внутрь и тут же увидела их — Катьку и Шелестова. Они сидели очень близко друг к другу, склонив головы над ноутбуком. На Катьке была та самая рубашка, которую Настя собственноручно ушивала. И хотя выглядела Катька чрезвычайно сосредоточенной, шестое чувство подсказало Насте, что та счастлива. Это всегда понимаешь как-то сразу, с первого взгляда, по неким неуловимым признакам, которые нельзя описать словами. Катька была молоденькой, хорошенькой, и у них с Шелестовым имелись общие интересы. Бомба с часовым механизмом. «Зачастую все так и начинается, — подумала Настя, топчась возле входной двери и не решаясь войти. — С дружеского расположения и общих интересов. Дружба между мужчиной и женщиной возможна, если один просто дружит, а другой рассчитывает на большее. Со стороны этого другого всегда присутствует элемент флирта, эротический подтекст. Если бы его не было, отношения очень скоро развалились бы. Но тот из двоих, кто считает, что просто искренне дружит, не желает этого понимать. Наоборот, он с пеной у рта будет доказывать, что чистая дружба между мужчиной и женщиной возможна! Вот же она, поглядите: такая невинная и вполне безвредная». Безвредная, как же. Пройдет немного времени, и Шелестов осознает, как дорога стала ему его подруга…
Настя решила не нарушать идиллию. Вдруг это Катькин звездный час? Они заключили соглашение, договорились играть честно. В конце концов, она ведь сама все это придумала…
Ревность грызла Настю всю ночь, и наутро она явилась на работу невыспавшаяся и раздраженная. Постоянно смотрела на часы — Шелестов не звонил. «Интересно, о ком он думал, когда утром собирался на работу — чистил зубы, брился, варил кофе… О Катьке?! Но уж точно не обо мне».
Не выдержав напряжения, Настя позвонила Матвееву. Сначала тот разговаривал сдавленным шепотом, но когда почувствовал, что с ней не все ладно, велел обождать, долго топал и сопел, после чего сказал нормальным голосом:
— Эй, чего там у тебя случилось?
— Ничего не случилось. Мне просто нужно кое-что знать. Скажи, Витька, возможна ли дружба между мужчиной и женщиной?
— Это ты у меня спрашиваешь? — изумился Матвеев. — Если мне память не изменяет, мы с тобой дружим уже лет сто, не меньше. Я еще отлично помню розового зайца, из-за которого ты надела мне на голову ведро с песком.
— Ведро! — передразнила Настя. — Всего лишь маленькое ведерко. Нет, но вот ты признайся… Ведь мы дружим так долго именно потому, что ты ко мне что-то испытываешь. Может, не явную любовь, но все-таки… Ты был бы не против личных отношений?!
— Это что, истерика? — спросил Матвеев с подозрением. — Чего это тебя разобрало докапываться? Думаю, ты начиталась всякой психологической хрени.
— Ты увиливаешь, — ответила Настя. — А мне очень надо знать.
— Зачем? — в лоб спросил Матвеев. — Лучше скажи просто, что тебя мучит, а подходцы оставь для других.
— Ладно, скажу. Уж чего я тебе только не говорила… Понимаешь, у меня завязался роман с мужчиной.
— Эка невидаль, — буркнул Витька. — И что? Ты не знаешь, как реагировать, когда он жарко дышит тебе в декольте?
— Хватит паясничать, я серьезно.
— Ну? Это тот самый твой спаситель, притащивший тебе платье в ресторан? Шелестов?
— Шелестов. И знаешь, в последнее время он как-то не горит желанием видеть меня каждую минуту. Вечером я засекла его в кафе с другой девушкой. Правда, они вместе работают, и у них срочный проект, но все-таки… Так ведь не бывает, чтобы ты любил одну девушку, но параллельно дружил с другой — хотел проводить с ней время, рассказывал о своих делах, делился самыми сокровенными мыслями…