- Бабушка вовсе тебя не не любит, - потрепала по голове сына Женя. – Просто она вот такая. Она не умеет показать, что любит.
- Тебе с ней тяжело было в детстве, да? – посочувствовал Никита.
Женя только вздохнула в ответ:
- Ей пришлось очень много работать, чтобы нам было на что жить. Думаешь, она о такой судьбе для себя мечтала?
- Хорошо, пойдём, - решительно сказал Никита. – Но только, чтобы успеть к тому мальчику. Мы его спасём, а он даже не узнает, - развеселился Никита. - Ты говорила, что это произошло полпервого примерно.
- Мы успеем, - кивнула Женя. Но на душе у неё было неспокойно. Мало того, что они снова оказались в прошедшем уже дне, они вмешаются в чужую судьбу. Конечно, спасти человека, а тем более, ребёнка – очень достойный поступок. Но ведь трагедия уже произошла. Там, в будущем, родители уже оплакивают своего сына. А они со своим мальчиком грубо вмешаются в дела Провидения. Но ведь один раз они уже вмешались, когда спасли мать Жени. Но ведь тогда это была случайность. А сейчас они сознательно меняют прошлое. Хотя, может быть, в этом и проявляется воля Провидения? Все эти мысли вертелись в Жениной голове, пока они шли до дома её матери. Никита же, казалось, был спокоен. Наверное, он верил в то, что мама всё-таки взрослая и всё решит.
Любовь Степановна несказанно удивилась, увидев Никиту. При этом она привычно ворчала на свою дочь, но Никита чувствовал, что ворчит она именно привычно, что она уже настолько свыклась со своей ролью вечно недовольной, что и не знает, что ещё можно сказать, если не ругаться. Никита пожалел бабушку. Трудно быть вечно недовольной. Но он не мог в тот день слишком много думать о бабушке, он переживал о том, сумеют ли они спасти того мальчика на велосипеде. И изменит ли это ход их времени? На самом деле теперь он надеялся на то, что они вернулись в этот день, чтобы спасти несчастного велосипедиста. Как в прошлый раз верил в то, что они вернулись, чтобы спасти бабушку. Он отчаянно искал причину странных событий, так как, как и всякий другой ребёнок на его месте, он был напуган, хотя и старался казаться спокойным, насколько это, конечно, возможно. Никита не хотел пугать маму.
Когда Никита с мамой вышли от бабушки, у них ещё оставалось время до встречи с велосипедистом на трагическом перекрёстке. Позвонила та самая подруга Марина, но Женя отказалась от встречи с ней, всё равно день уже шёл не по правилам. Хотя по каким правилам мог идти повторяющийся день? Никита стал заметно нервничать, чтобы успокоить его, Женя предложила сходить в кафе поблизости от дома Любови Степановны. Никита любил это кафе, но ходил в него редко, боялся случайной встречи с бабушкой, не представлял, как себя вести, если они вдруг встретятся на улице. Поздороваться? Просто пройти мимо, сделав вид, что не заметил? Он никогда не мог бы сказать своей бабушке: «Привет, ба!» Никите в Москве очень понравилась мама Яны, Надежда Петровна. Она жила вместе с папой и Яной. Она разговаривала с Никитой как с равным, не поучала, не была недовольна. Никита был ей интересен. Да и вообще у папы с Яной было интересно! Большой дом, лохматая добродушная собака. У папы был какой-то строительный бизнес, он несколько раз брал Никиту с собой на работу. Там его уважали. Конечно, маму на работе тоже уважали, хоть она и не начальник, но… Но Никите было стыдно перед мамой за то, что он вот так сразу потянулся и к отцу, и к Яне, и к Надежде Петровне. И эти чувства гордости за отца, признательности маме Яны, дружелюбия к самой Яне, стыда перед матерью – всё это разрывало Никиту на части. Он и упрекал, и прощал себя сам. А потом снова упрекал. Ему хотелось никогда не ездить к отцу, не знать его, но в тоже самое время ему отчаянно хотелось, чтобы отец позвал его к себе, хотелось, чтобы этот уверенный в себе человек гордился им. И отец позвал. И Никита снова расстроился от того, что так этому обрадовался, будто он легко и непринуждённо предал маму. Все эти метания портили поведение, а, может быть, и характер Никиты, в общем, доброго и покладистого мальчика. Никите казалось, что он плохой, а раз он плохой, то нате, возьмите, получите. Лучше он уже всё равно не станет. Никита не хотел, да и не мог ничего понимать, про самый тяжёлый в своей жизни период – подростковый. Он просто метался, как и многие подростки до него, и многие, вероятно, после, от своих чувств и мыслей. Он бежал от них к друзьям, улице, компьютерным играм. Он бежал и не мог убежать. Ссоры с мамой, драки с одноклассниками, грубость учителям, - всё это было его заявлением миру: «Я плохой!».
Глава 5
- А как мы остановим этого велосипедиста? – забеспокоилась Женя, когда они уже подходили к перекрёстку. Как и в прошлую, настоящую, субботу начался дождь.