Смерть кивнул, и Его грозные рога отбросили на песок причудливую тень.
– Разумно, Сказительница. Я выполню твою просьбу. Тадеус, освободи одну из лодок поменьше и отдай ее Ралине.
Тадеус побагровел от ярости, и, прежде чем ответить, Ралина выждала несколько мгновений, чтобы Бог заметил его гнев.
– Господин, в этом нет нужды. Помнишь, я говорила, что попросила Дэниела починить небольшую лодку, которую нашла? Она уже нагружена припасами и готова к отбытию. Мне бы не хотелось отнимать лодку у кого-то из твоих Воинов, – сладко прощебетала Ралина.
Смерть снова хохотнул.
– Ты мне нравишься, Сказительница. – Тут Он помрачнел. – Смотри, чтобы я не пожалел о своем решении.
– Я тебя не разочарую, Господин.
– Ренард, Дэниел, держитесь рядом с моим плотом. Моя Сказительница всегда должна иметь доступ к своей музе.
Мужчины низко поклонились и хором ответили:
– Да, Господин.
– Тадеус, можешь вернуться к моим Воинам и Охотникам. Да почаще улыбайся. Ты слишком мрачный, – сказал Бог.
Ралина, не удержавшись, фыркнула от смеха и поспешно прикрыла смешок кашлем, а Тадеус, растянув губы в извращенном подобии улыбки, поклонился и вернулся к людям, которые ждали его на берегу.
Ралина и ее товарищи тоже поклонились и поспешили к своей лодке.
– Отлично сработано, – негромко сказал ей Дэниел.
– Вы с Ренардом хорошо подыграли, – откликнулась Ралина в тон ему и бросила взгляд на смущенного Воина, которого только недавно начала узнавать. Он поймал ее взгляд и улыбнулся – и Ралину поразила доброта его улыбки. – Прости, что без предупреждения назвала тебя своим любовником, но эта мысль пришла мне в голову в последний момент.
– Тебе не за что извиняться, – сказал Ренард. – И я вовсе не возражаю, если нас будут считать любовниками.
Пока Ралина пыталась придумать подходящий ответ, Смерть громогласно поторопил их со своего плота, который уже покачивался на воде.
– Скорее, нужно занять место сразу за Ним, пока Он не передумал, – сказала Ралина.
Медведь и Конг запрыгнули на плоты, Ралина устроилась в центре маленького каяка, и Ренард с отцом столкнули их лодку в Канал.
Когда они подплыли к плоту Смерти, Ралина оглянулась на лес. У деревьев выстроились члены Племени, которых Смерть не пожелал взять с собой. Пятью днями ранее Он объявил, что присоединиться к Нему могут лишь те, кто принял Спасение и кто мог принести пользу Его армии, – и таким образом разом избавился от больных представителей Народа и стариков и детей Племени, которые так много пережили. Они молча стояли на берегу, глядя, как друзья и родные покидают их. Ралина видела, что многие из них плачут – больные, потерянные, напуганные. У нее разрывалось сердце, но она поговорила со всеми, кто хоть на секунду готов был к ней прислушаться, и посоветовала им уходить на север – найти другое племя – покинуть отравленный лес.
Ее послушали немногие. Еще меньше людей отказалось от мяса и сохранило здоровье, но если хотя бы десяток человек покинет лес, Племя может выжить и, возможно, когда-нибудь Ралина сможет к ним вернуться.
Она вытерла слезы и прикусила губу, сдерживая всхлип.
– Мой Народ! Моя армия! Сегодня начинается путешествие, которое подарит нам весь мир! – закричал Смерть. Он стоял в центре плота, окруженный самыми юными и прекрасными из Помощниц. На веслах сидела дюжина Жнецов. Согнувшись над веслами, они напоминали вепрей, готовых следовать указаниям своего Бога. Смерть поднял руку, сжимающую странное копье. Конец его был не заточен, а обмотан мокрой тряпкой. – Но для того, чтобы начать новую жизнь, нужно избавиться от старой.
Смерть ткнул копьем в жаровню, стоявшую на металлическом треножнике в центре плота. Когда Он поднял его снова, на конце копья пылал огонь.
Ралина открыла рот, чтобы выкрикнуть предостережение, но голос ее подвел. Много позже она поняла, что даже если бы смогла закричать, то все равно опоздала бы. Смерть тщательно все продумал.
Он метнул копье. Оно пронеслось над их головами и воткнулось в вал из сосновых веток, опоясывающий границу леса. В зловещем порыве горячего воздуха ветки вспыхнули, и огонь начал распространяться.
Только теперь Ралина поняла, почему в лесу пахло прогорклым салом. Жнецы облили топленым жиром территорию Племени так, что все – обгорелые деревья, наполовину уничтоженные гнезда, горы сушняка и листьев, которые они собрали и разложили вокруг, – все вспыхнуло в один момент.
Голос Смерти разнесся над водой, заглушая крики людей: