«Призрак очень беспокоится».
– Анджо, все будет хорошо, – сказала Эйприл, успокаивающе поглаживая кобылу по шее. – Вы с Призраком можете пойти со мной. Я тебя расседлаю, дам немного попить, оботру, а потом вы сможете вернуться к Ривер.
Анджо неохотно позволила Эйприл себя увести, а Джаспер понес Ривер к шатру целителей, раскинутому сразу за линией финиша. Оттуда она увидела, как мать опустила флаг для еще двух команд – сперва Сибил и Ксанфии из их ветви Мадженти, а потом Линнет и ее вороной Морганы из Западного Мадженти.
Едва они пересекли линию финиша, Эхо галопом поскакала к шатру целителей.
– Ривер! – Дон спрыгнула с кобылы и кинулась к дочери.
– Мама, все хорошо. Прости меня.
Дон схватила дочь за руку и скривилась при виде ее окровавленной ноги.
– Вы можете спасти ногу? – спросила она целительницу.
Ривер напряглась, ожидая ответа целительницы.
– Все могло быть куда хуже. У нее сломана лодыжка, но ступня просто рассечена и ушиблена. Выглядит так, словно на нее наступила лошадь.
Целительница и Старшая Всадница, не сговариваясь, уставились на Ривер.
– О нет! Это не Анджо. Это Скаут. Но она сделала это не нарочно. Она была напугана. – Она сжала руку матери. – Прости меня, мама, – повторила она.
– Моя дорогая, я не понимаю, за что ты извиняешься, но мне нужно вернуться к финишной линии. – Она поцеловала взмокший лоб Ривер и нежно коснулась ее щеки. – Я горжусь вами с Анджо. Что бы ни случилось на маршруте, я знаю, что вы сделали все, что могли.
Ривер прикусила губу и кивнула; мать поспешно вернулась к линии финиша, сигнализировав об окончании скачек еще трем командам, прежде чем старуха-Всадница, глава Совета Кобылицы, сделала объявление:
– Последняя команда пересекла финишную линию. Остальные подняли белый флаг. Порядок следующий: Алани и Доу пришли первыми. Ривер и Анджо – вторыми. Сибил и Ксанфия – третьи. Линнет и Моргана – четвертые. Уиллоу и Гонтия – пятые. Джиллиан и Джем – шестые.
Толпа зашепталась, гадая, не случилось ли с кем-то из остальных шести команд непоправимого, но, едва Дон подняла руку, разговоры стихли.
– А теперь, согласно закону и традиции Табуна, Совет Кобылицы удалится в совещательный шатер, чтобы прийти к общему решению, – сказала Дон. – После этого Совет огласит имя победительниц нашего Испытания Кобылицы.
Совет скрылся в шатре, и Табун принялся ждать.
– Я наложила лубок на лодыжку и обработала ступню, но тебе нужно будет беречь ногу по меньшей мере шесть недель. И выпей это. Поможет справиться с болью.
Ривер отодвинула кружку с чаем, приправленным чем-то пряным и явно усыпляющим.
– Спасибо. Я буду беречь ногу, но чай мне пить нельзя. Еще рано.
Она не добавила: «Потому что есть крошечный шанс, что меня назовут победительницей, и тогда мне нужно будет пробудить кристалл – а во сне я этого сделать не смогу», – но целительница ее поняла. Она похлопала Ривер по колену.
– Я отправлю чай в твой шатер. Выпей его перед сном. Боль в лодыжке, наверное, невыносима. – Она помолчала, прежде чем спросить: – Ты правда бежала на ней целую милю?
– Да, но Анджо мне помогла.
У шатра появилась Анджо. Она фыркнула целительнице, а потом тихонько заржала и подтолкнула Ривер носом.
– Видишь? Я же говорила, что все хорошо. Но тебе придется носить меня следующие шесть недель.
«Всегда. Я буду носить тебя всегда».
– Я знаю, моя нежная, сильная, мудрая девочка. Я знаю. – Ривер поцеловала кобылу в нос.
– Начинать можно уже сейчас. Я нашла для вас местечко, – сказала Эйприл.
Ривер улыбнулась сестре.
– Спасибо, что позаботилась об Анджо. Она прекрасно выглядит.
– Да уж получше тебя. Погоди секунду. Я приведу тебя в порядок. – Эйприл окунула чистый бинт в лохань со свежей водой и начала протирать лицо сестры. – Откуда у тебя столько синяков? И что ты сделала с руками?
– Долгая история. Прекрати суетиться. Все команды здорово потрепало.
– Ну да. Но не до полусмерти же. Не шевелись. Я переплету тебе волосы. Нельзя же выходить к Совету такой растрепой, когда они назовут твое имя. Перепугаешь Табун.
Ривер фыркнула.
– Мое имя уже назвали. Мы с Анджо пришли вторыми.
– Ты сама знаешь, что это ничего не значит, пока Совет не вышьет имя на ленте и не передаст ее маме – и даже тогда Всаднице еще предстоит пробудить кристалл, – сказала Эйприл, умело заплетая в косы длинные темные волосы Ривер.
– Алани на десять лет старше меня. Уж она-то точно сможет пробудить кристалл, – тихо сказала Ривер, не отрывая взгляда от колен.
Эйприл дернула ее за только что заплетенную косу.