– Так ты и правда призвал их к себе?
– Ну конечно, Сказительница! Я почувствовал их присутствие, едва мы оказались на воде, и начал с ними разговаривать. Разговаривать с ними трудно, но они дали понять, что не будут знать покоя, пока не завершат какое-то дело.
– Какое?
Он отхлебнул из огромной деревянной кружки, в которую Помощницы подливали крепкое красное вино Салишей.
– Как я уже сказал, с ними трудно общаться – даже теперь, когда они вернулись к жизни.
– Они не очень-то разговорчивы, – осторожно заметила Ралина. Смерть ясно дал понять, что не потерпит открытой неприязни к молокам.
– Это одно из самых ценных их качеств. Я предпочитаю думать, что они утратили веру в богов, когда их мир рухнул. Возможно, их незаконченное дело заключается в том, чтобы следовать воле истинного бога. А моя воля приказывает им идти за нами на равнины Всадников ветра. Там они уничтожат любого, кто попытается встать у меня на пути.
Рассказывать о молоках что-то еще Смерть отказался – как подозревала Ралина, потому, что и сам больше ничего не знал и не хотел разрушать образ всеведающего Бога. Но Ралина наблюдала – и подмечала.
Молоки держались группами. Одни и те же молоки собирались вместе и редко смешивались с чужаками. Среди них не было ни женщин, ни детей – только мужчины. У них бывали кошмары, и каждую ночь над рекой разносились их вопли и испуганные крики.
Собаки ненавидели молок. Это было единственным положительным моментом их присутствия. Трупы всегда держались поближе к Смерти, и после нескольких безуспешных попыток заманить Медведя на лодку Бога, где Он рассказывал Ралине об извращенной, кошмарной утопии, какой видел их будущее, Смерть заявил, что собаки слишком пугливы для Его новой армии, – к огромному облегчению Ралины, потому что теперь она могла со спокойной душой оставлять Медведя с Ренардом, Дэниелом и Конгом, когда ее призывал Бог.
Когда они наконец добрались до последней из салишских деревень и Потерянного озера, Ралина уже знала, чего ожидать. Она подружилась с братом Джозефом – хотя «подружиться» было не вполне точным словом, поскольку молодой Салиш окончательно потерял рассудок. Он спал, свернувшись в клубок, ровно столько, сколько позволял ему Смерть. Он мало ел и часто плакал. В присутствии Смерти он не мог заставить себя подняться на ноги и стоял на коленях, прерывая дрожащие ответы всхлипами и истерическим смехом.
Поскольку брат Джозеф и впрямь оказался знатоком реки и добросовестно выполнял свою работу, Смерть не возражал, но Ралине было ужасно жаль юношу – почти мальчишку, не старше Ренарда. Она попросила Смерть позволить брату Джозефу оставаться с ней за пределами деревень, пока Смерть и Его армия уничтожали Салишей, и Бог легко согласился, поблагодарив Ралину за предусмотрительность: они потеряли бы много времени, сказал Он, если бы брат Джозеф случайно погиб и Ему пришлось искать нового проводника. И пока Ралина, Ренард, Дэниел и брат Джозеф ждали у лодок, а последняя из салишских деревень гибла, юноша рассказал, чего ждать от переправы через Потерянное озеро.
– Вокруг островов и остатков мертвых городов живут демонические создания – грызла и гримасники. Они охотятся вместе, и их нужно избегать, – сказал брат Джозеф.
И когда он объяснил, на что способны грызла и гримасники, Ралина с ним полностью согласилась.
– Сколько времени займет переправа? – спросил его Ренард.
Брат Джозеф не только заикался, когда был напуган; у него развился нервный тик, который усугублялся, когда он говорил со Смертью, и теперь голова его конвульсивно задергалась, выдавая ужас, который вызывала в нем мысль о переправе.
– Н-несколько месяцев, – сказал брат Джозеф, и его шея изогнулась влево. – Иногда придется плыть н-несколько дней, н-не видя суши. А на островах отдохнуть н-не получится. Там живут гр-грызла и гримасники.
– Но ведь ты никогда не переправлялся через озеро? – спросил Ренард.
– Нет. Я н-никогда не уходил д-далеко от реки. – Брат Джозеф теребил левый рукав туники, который уже порядком истрепался.
– Постарайся думать об озере как о продолжении родной реки – ведь так оно и есть. Потерянное озеро появилось, когда рухнула Дневная плотина, так что большая часть воды пришла из Умбрии.
– Н-но наши легенды говорят, что земля раз-разверзлась, и из нее хлынула вода. Мать спасла н-нас. – Брат Джозеф потупился и прикусил губу. – Н-но она, наверное, нас б-больше не любит. Она не спасла… не спасла нас от Смерти.