– Ты хочешь сказать, что Жрицы Луны будут жить среди нас, когда мы обустроим новые норы? – спросила Адира.
– О, мы с Зорой – а также Данитой с Изабель – непременно будем жить среди Стаи, но будут ли это норы, нам предстоит решить, когда мы доберемся до равнин.
– Было бы здорово придумать вариант, который устроит всех, – заметил Ник.
– Об этом стоит подумать, – кивнула Мари и повернулась к Адире. – Спасибо за то, что заботишься о растениях. Мы ценим твои таланты. – И они с Ником зашагали к костру.
– Кажется, все прошло неплохо, – сказал Ник.
– Теперь остальным женщинам-Землеступам, особенно пожилым, будет о чем посудачить.
– И именно поэтому ты завела этот разговор.
Мари подняла на него глаза.
– Откуда ты знаешь?
Ник обнял ее за плечи и притянул ближе к себе.
– О, я многое знаю, Жрица Луны. Очень многое.
– Неужели?
– Да-да. Например, ты хочешь, чтобы женщины обсудили изменения, которые вы с Зорой задумали, чтобы они не стали для них слишком большим потрясением.
– Надеюсь, это правильная тактика, – вздохнула Мари.
– Я думаю, да.
Они присоединились к собравшимся у костра, которые наблюдали за тем, как Зора пытается научить Псобратьев сложным движениям «Пляски плетельщицы», которые О’Брайен, похоже, схватывал на лету.
– У твоего кузена талант, – заметила Мари. – Это довольно сложный танец.
– Подозреваю, что этот талант как-то связан с его прелестной наставницей.
– Ты считаешь Зору привлекательной?
Мари задала этот вопрос не из ревности. Ей действительно было интересно. Землеступы и Псобратья отличались внешне. Землеступы были коренастыми, со смуглой кожей, темными волосами и глазами и более грубыми чертами лица. Члены Древесного Племени были высокими и, как правило, светловолосыми, с более тонкими чертами. Мари считала красивыми оба народа, но с самого детства она слышала, как члены ее Клана сравнивают «белокожих великанов» с длинноногими богомолами и даже пауками цвета рыбьего брюха. Псобратья же не воспринимали Землеступов всерьез, называя их землерылами и считая животными, слишком уродливыми, чтобы жить на поверхности.
– Конечно. Зора симпатичная, а мой кузен и вовсе называет ее красавицей. У тебя странный вид. Что-то не так?
– Нет, я просто вдруг подумала о том, как вы, Псобратья, видите Землеступов.
Ник нежно повернул ее лицо к себе и положил руки ей на плечи.
– Я вижу в тебе необыкновенную прекрасную девушку красивее самой луны.
– Но я наполовину Псобрат. Я отличаюсь от остальных Землеступов. Из-за этого я годами скрывала свою настоящую внешность.
– О’Брайен считает Зору невероятной красавицей. И я слышал, как Сара и Лидия сегодня открыто заигрывали с Мэйсоном. Это отвечает на твой вопрос?
– Вообще говоря, это полностью закрывает мой вопрос. – Ее руки заскользили по его широким плечам. – Хочешь, я покажу тебе, как танцевать «Пляску плетельщицы»?
Ригель и Лару, покончив с ужином, подбежали к ним. Они оживленно виляли хвостами, а Ригель и вовсе повизгивал, с тоской глядя на танцующих и посылая Мари волны эмоций, которые означали примерно: «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, давай танцевать!»
– Как думаешь, ты сможешь научить и эту парочку? – Ник почесал овчарок за ушами.
– Их – смогу. А вот насчет тебя я не уверена…
Стая не стала танцевать ночь напролет, как поступила бы в родных краях, но расходились они с ощущением радостной надежды; те, кто шел спать, быстро и крепко заснули, а те, кто заступал на первую вахту, улыбались и оживленно болтали.
Поэтому все были потрясены, когда среди ночи, в безмятежной тишине, раздался душераздирающий вопль Голубки.
Дальше произошло одновременно несколько вещей. Собаки, все как одна, вскочили, задрав хвосты и насторожив уши. Лагерь наполнился рычанием, а чуткие носы принялись вынюхивать чужаков.
Баст, прильнув к Даните, уставилась в темноту желтыми глазами и угрожающе зашипела.
Антрес выкрикивал указания, призывая Стаю собраться вместе спиной к огромному каменному монолиту, который возвышался на берегу.
Мари в сопровождении Ригеля и Лару кинулась к Голубке и Лили, которые разместились на ночлег недалеко от костра.
– Что случилось? Где опасность? – выпалила Мари.
Голубка слепо потянулась вперед, и Мари схватила ее за руки.
– Прости меня, Жрица Луны! Опасность не в мире живых. Прошу тебя, скажи всем вернуться на места. Мне очень, очень жаль.
– Не в мире живых? – К ним подбежал Ник. – Объясни!
Голубка подняла на него бледное лицо.
– Духи. Они пришли ко мне во сне. Они окружили нас – и наблюдали.
– Но они были мертвы, так? – спросила Мари.