– Если бы Скай тренировала свою кобылу хоть половину того времени, что она расточает улыбки Клэйтону, она легко могла бы побороться со мной и Анджо за статус Старшей кобылы и ее Всадницы, – заметила Ривер.
Эйприл покачала головой. Клэйтон, красуясь, поднял Барда на дыбы посреди грязевого бассейна, и Скай вместе со стайкой других девушек закричала и зааплодировала.
– Иногда мне кажется, что нам нужно вернуться к тому, как все было много поколений назад, когда мужчины допускались в лагерь лишь по приглашению женщин, желающих завести ребенка, – вздохнула Ривер. – Сложно поверить, до чего глупо ведут себя девушки, когда на них обращает внимание симпатичный юноша.
– Девушки, которые предпочитают девушек, тоже могут вести себя глупо, – пожала плечами Эйприл.
– Но не настолько глупо.
– Так ты думаешь, что Клэйтон злится на тебя за то, что ты его не хочешь, и поэтому так упорно мутит воду?
– Я не знаю. Он злился с тех пор, как мама позволила Призраку перезимовать с Табуном. О том, что я испытываю к нему сугубо дружеские чувства, он знал еще до моей встречи с Призраком. Эйприл, он знал это еще до того, как ушел в табун Киноварь. Но только когда я нашла Призрака, он наконец смог это осознать. Я не знаю, почему.
– Гм… Ривер, может, дело в том, что Призрак явно терпеть не может Клэйтона, а ты явно любишь Призрака больше, чем его?
Ривер пожала плечами.
– Лошади сами выбирают себе Всадников – и друзей тоже. Я желаю Клэйтону и Скай всего наилучшего.
– Почему?
Ривер вскинула брови.
– Потому что я его не хочу. Так почему бы Скай не найти с ним свое счастье?
Эйприл вздохнула.
– Я спрашивала не об этом. Если ты не ревнуешь, почему ты не хочешь, чтобы Клэйтон и Бард стали Старшим Всадником и Жеребцом-лидером? Хотя я тоже считаю очень странным, что Призрак так сильно его не любит.
Ривер тяжело вздохнула.
– Я не удивлена, что Призрак его не любит. Думаю, он чувствует, как меня раздражает нежелание Клэйтона принять «Нет, я хочу остаться друзьями» за отказ. И потом, их знакомство не заладилось с самого начала: в конце концов, Клэйтон закинул на Призрака лассо и повалил его на землю. Странно, что Клэйтон так не любит Призрака, ведь он направо и налево разглагольствует о том, что жеребец без Всадника – предвестник перемен. Может, он думает, что я связана с Призраком и поэтому могу конкурировать с ним за статус Всадника Жеребца-лидера.
– Но ведь ты не связана с Призраком?
– Конечно, нет. Если он с кем и связан, так это с Анджо.
Анджо отвлеклась от травы и, подняв голову, негромко заржала. Ривер послала ей воздушный поцелуй.
– У Призрака и Анджо были бы чудесные жеребята. Можешь себе представить? Жаль, нельзя сделать так, чтобы в следующем Избрании участвовал их жеребенок.
Ривер пристально посмотрела на нее. Из всех сестер Эйприл была к ней ближе всех по возрасту, и этой весной ей исполнялось шестнадцать – а значит, ей предстояло первое в ее жизни Избрание. За последний год они сильно сблизились, к приятному удивлению Ривер, которая вдруг заметила, какая смышленая, остроумная и самоотверженная у нее сестра. Ривер нуждалась в преданном ей человеке – особенно при всех этих разговорах о переменах, которые все громче звучали в Табуне.
– Уже нервничаешь? – спросила она.
– Еще нет. Скорее жду с нетерпением и хочу, чтобы этот день поскорее настал. Но я знаю, как буду волноваться, когда он наконец настанет, так что на самом деле я бы хотела оттянуть его как можно дальше. Понимаешь, о чем я?
– О да.
– Так ты думаешь, Клэйтон изменил свое отношение к тебе, потому что боится, что Призрак может обогнать Барда в Забеге?
– Призрак может обогнать Барда. Я в этом не сомневаюсь, но это не имеет значения. У Призрака нет Всадника. Он не может участвовать.
Эйприл огляделась и, хотя они были одни, понизила голос.
– Знаешь, ходят разговоры о том, чтобы допустить его до состязания.
– Призрака? Но это невозможно.
– По действующему закону – да. Но многие в Табуне считают, что законы пора менять.
– Я знаю, что Клэйтон среди этих людей, но он точно не захочет, чтобы Призрак участвовал в Забеге. – Ривер покачала головой. – Я бы хотела, чтобы мама пресекла эти слухи, но она ведет себя так, словно это ерунда, не заслуживающая внимания.
– Может, потому, что это и впрямь ерунда, не заслуживающая внимания? Мама правит Табуном почти десять лет. Она мудра. Она бы не стала игнорировать что-то действительно серьезное. И потом, ты ведь знаешь, сколько слухов ходит, когда Старшая кобыла и Жеребец-лидер сменяются в один год.