– И свидетелями будут только судьи из Совета, которые рассредоточатся по всему маршруту – по крайней мере, до финишной линии, где смотреть на тебя будут все. Я знаю – все это знают. Но ты сама-то как думаешь: вы можете победить?
– Анджо в это верит, и мне этого достаточно.
– Я тоже так думаю, – твердо сказала Эйприл.
– Ты ведь понимаешь, что, если мы с Анджо возглавим Табун, вы с кобылой, которая тебя выберет, скорее всего, никогда не станете Старшей Всадницей и Старшей кобылой? – спросила Ривер сестру. Жеребцы-лидеры сохраняли титул не дольше восьми лет – а иногда и гораздо меньше, если жеребец получал травму или по какой-то иной причине не мог стать отцом жеребят. Старшие кобылы руководили Табуном десять лет – если только травма или болезнь не вынуждали их оставить пост – и ни одна кобыла старше десяти лет не могла участвовать в Испытании, а это означало, что, какая бы лошадь ни выбрала Эйприл, она не сможет претендовать на статус Старшей кобылы.
Эйприл устремила на сестру удивленные карие глаза.
– Конечно, понимаю! Рив, я никогда не хотела быть Старшей Всадницей. У меня с детства перед глазами пример матери. У них с Эхо столько обязанностей! Им приходится решать, каких кобыл и когда крыть, и какими жеребцами. Им приходится выбирать запасных жеребцов и очередность, в которой они могут заменять Жеребца-лидера. Они выслушивают все споры – все споры, Рив! – и выносят решение, а ведь иногда это означает наказание или даже изгнание Всадника из Табуна. – Ее передернуло. – Даже представить сложно. И потом еще эти торговые собрания, которые они контролируют, и решения, в какой лагерь и когда вести Табун, – и это только часть их обязанностей. Я даже перечислять устала. – Эйприл решительно помотала головой. – Нет. Я не хочу быть лидером, а ты всегда об этом мечтала. И потом, мама выбрала тебя – не меня, не Эмбер и не Вайолет.
– Вайолет всего четыре. Ее пока рановато выбирать, – поддела сестру Ривер.
– Это верно. Но я? Ни за что. Я хочу только, чтобы меня выбрала лошадь. Любая лошадь. Я хочу служить своей Старшей Всаднице. – Она отвесила Ривер полушутливый поклон.
– Спасибо, – сдержанно кивнула Ривер. – Правда, спасибо.
Эйприл посмотрела ей в глаза.
– Я серьезно. Пожалуйста. А теперь… Не хочешь спуститься в яму со своей чудесной кобылой и окатить Скай грязью?
– Как мелочно.
– О да!
Ривер улыбнулась.
– Но звучит весело. Пойдешь со мной?
– Конечно!
Ривер вытерла ноги о траву, и они с Эйприл подошли к Анджо.
– Хочешь спуститься в грязевую яму и потренироваться? – спросила Ривер Анджо, поглаживая кобылу по широкому лбу.
Анджо всхрапнула и игриво боднула Ривер.
– Она готова! – сказала Эйприл и чмокнула Анджо в морду.
– Она любит соперничество больше, чем я, – заметила Ривер.
– Потому что знает, что она лучшая, совсем как Эхо, – сказала Эйприл, и они вместе начали спускаться по крутой извилистой тропе, ведущей к яме.
День близился к обеду, и, когда они оказались внизу, тренировочная площадка была заполнена молодыми Всадниками и их спутниками. Ривер заметила, что Скай осталась сидеть у края ямы в окружении стайки девушек. Те из них, у кого были лошади, отправили их упражняться в яму, а сами с удобством устроились на камнях рядом со своей королевой.
На грязевой арене работала пара молодых кобыл, но внимание зрителей было приковано к Клэйтону и Барду: покрытые потом, грязью и песком, они продолжали сражаться с вязкой жижей, а Скаут упорно держалась за ними, хотя усилий трудолюбивой кобылы, кажется, никто не замечал.
– Ты это видишь? – зашептала Эйприл сестре, пока Ривер заплетала длинный хвост Анджо, чтобы его проще было отмыть потом от грязи. – Эти девицы взяли пример со Скай и отдыхают, пока их кобылы тренируются.
– Я вижу, и я этого не одобряю, – угрюмо откликнулась Ривер.
– Маме следует об этом знать. Ну и лентяйки! Если это и есть перемены, к которым стремятся Клэйтон и его приятели, их нужно остановить! – возмущенно прошипела Эйприл.
– Не нужно беспокоить маму. Если я собираюсь возглавить Табун, я не могу всякий раз звать ее на помощь.
– Накричишь на них? Скажешь, что они лентяйки и дуры?
Праведный гнев младшей сестры вызвал у Ривер улыбку.
– Нет. Я сделаю то, что сделала бы на моем месте мама: собственным примером покажу, как должно быть. Если они за мной не пойдут – что ж, значит, я бездарный лидер.
– Или они бездарные ученики, – буркнула Эйприл.
Ривер рассмеялась и села на Анджо. Как и другие Всадники в яме, она была неоседланной. Ривер любила ездить без седла. Ей нравился контакт обнаженной кожи с лошадиной шкурой, и Анджо так чутко отзывалась на малейшее ее движение, что Ривер могла направлять ее, не прибегая к внутренней связи, а одним нажатием бедра, голени и пятки.