– Как бы то ни было, я умею вести только так. Ну, поехали.
– Да пребудет с тобой милость Кобылицы.
«Какая толпа», – раздался у нее в голове нежный голос Анджо. Она наклонилась и похлопала кобылу по крепкой шее.
– Хочешь подождать, пока станет посвободнее?
Анджо покрутила головой, оглядывая перешептывающихся девушек вокруг Скай, двух жеребцов под Всадниками в грязевой яме и двух кобыл, которые без Всадниц упорно вышагивали по грязи.
«Решай ты. Я их всех обгоню».
Ривер усмехнулась и погладила кобылу по гладкой шее. Ей нравилась ее уверенность. Она легко коснулась ее пятками, и кобыла послушно замерла, ожидая, пока Всадница оценит обстановку.
Клэйтон и Бард все еще работали, хотя Ривер чувствовала, что еще немного, и они перегнут палку. Кроме Барда в яме был всего один жеребец. Рэд, крупный гнедой конь на несколько лет старше Барда, давно показал, на что способен, и очень ценился в Табуне. Его Всадник, Джонатан, уверенно сидел на спине своего спутника, который неутомимо рысил по грязи, несмотря на то, что его шкура уже блестела от пота.
За Скаут последовали две молодые кобылы: мышастая Блю, спутница Люси, и изящная соловая Виксен Кали. С ними была кобыла постарше, вороная Ксанфия, которая выбрала свою Всадницу, Сибил, за год до того, как Анджо выбрала Ривер. Ривер с удивлением отметила, что Сибил тоже присоединилась к компании вокруг Скай.
– Обычно Сибил ведет себя поумнее, – негромко сказала она Анджо, и кобыла прянула ушами, прислушиваясь.
«Ксанфия хорошая кобыла. Сибил нужен лидер. Она идет за Скай».
Ривер ничего больше не сказала, но на душе у нее стало тревожно. Ей не нравились перемены, которые происходили в Табуне.
– Давай покажем им, как надо работать, – сказала она Анджо.
«Покажем!»
Анджо вошла на арену, выбрав свободную дорожку, которая располагалась ближе всех к бассейну и была самой мокрой и трудной. Но могучая кобыла уверенно выгнула шею, подобралась и, едва Ривер шепнула ей «Давай!», кинулась в грязь и с силой заработала длинными стройными ногами. Ривер не смотрела по сторонам. Она сосредоточилась на своей кобыле, понимая, что, будучи балластом, легко могла сбить Анджо с шага неловким движением. Всадница и лошадь работали вместе, как один организм, и скоро Ривер вспотела не меньше Анджо.
Она знала, что Анджо догнала и опередила кобыл, но не отвлекалась. Краем глаза она заметила, что Анджо идет вровень с Рэдом, первым из двух жеребцов.
Анджо обогнала его без малейшего труда.
Они добрались до дальнего края грязевой ямы, и там Анджо ловко развернулась. Она помедлила у стены, пританцовывая на месте. Ривер поняла, что кобыла красуется, но не могла ее за это винить. Она не удостоила стайку подружек Скай ни единым взглядом, но чувствовала, что их внимание приковано к ней.
– Им стоило бы думать о своих лошадях – стоило быть сейчас с ними, – тихо сказала она Анджо, и та согласно всхрапнула.
– Они любят зрелище.
Вздрогнув от неожиданности, Ривер подняла голову и увидела Клэйтона верхом на разгоряченном Барде. Они стояли за пределами грязевой ямы, наслаждаясь заслуженным отдыхом.
– Я здесь не ради зрелища.
Ривер отвернулась. Она быстро заправила несколько непослушных прядей за уши и вытерла рукавом пот с лица, а потом прищелкнула языком, высылая кобылу вперед. Анджо с готовностью кинулась в грязь, с легкостью обогнав молодых кобыл, вороную Ксанфию и жеребца Джонатана.
На обратном пути Ривер снова сосредоточилась на кобыле, следя, чтобы Анджо не потянула мышцу и не подвернула ногу.
«Они бросают вызов».
За предостережением Анджо послышалось чавканье грязи и сбитое дыхание, и Ривер поняла, что их кто-то догоняет. Она бросила взгляд влево и увидела, как Бард сокращает между ними расстояние.
«Вот дурак, – подумала Ривер. – Его жеребец слишком устал для таких игр».
И тут Ривер услышала крики.
– Обгони ее, Клэйтон!
– Давай, Бард!
– Обойди ее!
«Они болеют не за ту лошадь», – пронеслось в голове у Ривер, и она села поглубже и сдавила потные, скользкие от грязи бока кобылы, чувствуя, как внутри закипает азарт.
– Мы свежее, моложе и гораздо умнее. Давай подадим им пример, моя девочка. Не давай Барду обогнать нас до самого конца ямы!
Слова Ривер словно прорвали плотину, и тело ее кобылы наполнилось силой. С каждым движением мышц Анджо Ривер чувствовала, как пульсирует эта сила.