Жестокие глаза Тадеуса нашли Ралину. Она вложила во взгляд все свое отвращение к нему.
– Ты уверен, что это мудрое решение, Господин? Ралина давно…
Смерть поднялся на ноги, широко расставив раздвоенные копыта и возвышаясь над съежившимся от страха Тадеусом.
– Ты смеешь сомневаться в моей мудрости?
Ралина с надеждой наблюдала за происходящим. «Убей Тадеуса, – взмолилась она мысленно. – Без этого изменника у нас, возможно, получится создать настоящее сопротивление».
Но Тадеус, как и всегда, когда сталкивался с кем-то сильнее себя, дал задний ход. С низким поклоном он сказал:
– Прости меня, Господин. Ты не знаешь Племя так, как его знаю я, и я подумал, что было бы нелишним предупредить тебя, что Сказительница известна…
– Сказительница под моей защитой. Я понятно выражаюсь?
– Да, Господин. Конечно, – подобострастно откликнулся Тадеус, но, когда его взгляд скользнул по Ралине, та увидела в нем неприкрытую ненависть.
– Господин, я должна проследить, чтобы Медведя накормили, а вам с Тадеусом наверняка есть, что обсудить. Я могу идти?
– Подожди. – Смерть улыбнулся Ралине. – Если Тадеусу есть что со мной обсудить, тебе стоит это услышать. Быть может, ты посвятишь нашей беседе целую сцену. Сиди тихо и слушай.
Ралина кивнула. Она подошла к перилам и села, наконец позволив ногам отдохнуть. Улыбка Бога ее не обманула – как и Его слова о защите.
«Хорошая история для Него – та, что кончается смертью».
– А теперь, Тадеус, докладывай.
Бог вернулся на свое место и продолжил поглощать кролика, а Тадеус, вышагивая перед ним, сыпал быстрыми отрывистыми предложениями. Ралине казалось, что он вот-вот начнет тявкать, как его бедный погибший терьер, Одиссей.
– Люди заражаются один за другим. С каждым днем их становится больше. Хотя мои Охотники уходят далеко в лес, они встречают только больных животных.
Бог пожал широкими плечами, и оленья шкура, которую Он носил вместо плаща, упала на пол, обнажив грудь и спину. Ралина с трудом подавила дрожь. «Его грудь заросла оленьим мехом».
– Почему это должно меня интересовать? – спросил Смерть.
– Люди заболевают. Твои люди. Наши люди. Каждый день вспыхивают конфликты. Мои люди сильнее и быстрее, но им все тяжелее держать зараженных под контролем. Их слишком много.
– Так привлеки моих Жнецов. Они справятся.
Тадеус нервно пригладил сальные волосы.
– Проблема не только в этом. Господин, ты знаешь, что прежде я был Охотником Племени, а теперь служу в том же качестве тебе.
– Да, Тадеус. Я знаю, – сказал Смерть, словно отец, который обращается к надоедливому глупому ребенку.
Тадеус остановился и повернулся к Богу.
– Я думаю, что лесные животные необратимо заражены струпной болезнью.
Смерть склонил голову набок; огромные рога отбрасывали на ствол дерева за Его спиной чудовищные тени.
– Неужели? Я полагал, что зараженные животные умрут, и болезнь сойдет на нет. Хочешь сказать, этого не происходит?
Сообразив, что Бог его слушает, Тадеус заметно приободрился.
– Нет, Господин. Зараженные животные сходят с ума. Они нападают на все, что движется, а потом умирают, заражая всех, кого коснулась их кровь. Судя по тому, что я видел, болезнь убивает их все медленнее. Некоторые, похоже, и вовсе не умирают от нее. – Тадеуса передернуло.
У Ралины пересохло во рту, когда она представила, что могло напугать даже такого подлого, озлобленного человека.
– Выходит, болезнь мутирует. – Смерть кивнул, словно новости Его не удивили.
– Думаю, лес никогда уже не станет прежним, – сказал Тадеус.
Смерть выпрямился и грубо отбросил от себя хрупкую руку девушки.
– Ты говоришь, что этот лес ничем не отличается от отравленного города?
Тадеус кивнул.
– Я говорю, что лес стал отравленным городом.
От грусти в голосе Тадеуса Ралину чуть не стошнило.
«Это все твоя вина, изменник! Ты мог нас предупредить! Мы могли напасть на Город-Порт прежде, чем они застали нас врасплох посреди пожара. Все эти смерти можно было предотвратить, не будь ты так ослеплен злобой, ненавистью и жаждой власти!»
На Бога заявление Тадеуса произвело другой эффект. Он буквально расцвел от удовольствия.
– Значит, мы должны оставить это место и найти нетронутую землю, где я смогу пробудить свою Богиню и править вдали от заразы, которая душит этот лес.