Только вот я так и не смог придумать способ, как к ним незаметно подобраться. Сделать морду кирпичом и в наглую пройтись по всем зданиям, выдумав какой-нибудь предлог? Да тут последняя идиотка задастся вопросом – а чего это Роман припёрся, хотя раньше ни разу не заходил? Всё равно, будто табличку «Я никого не ищу» на себя повесить. И это не говоря уже о том, что я запросто могу не сохранить равнодушное выражение лица, столкнувшись с разыскиваемой.
Сейчас надо вести себя ниже травы, тише воды, а точнее так, как будто ничего не случилось.
За мной наверняка наблюдают. Подмечают нелогичность поведения, изменившиеся привычки, появившиеся странности. Если я начну шнырять по всей территории и вынюхивать всё подряд, то точно обо всём догадаются. Кэтлин и те, кто за ней стоят, не дуры, поймут.
В результате я решил ближайшие несколько недель ничего серьёзного не предпринимать. Пусть подуспокоятся и уверятся, что я действительно потерял память. Действовать нужно наверняка и брать сразу всех.
Искать девушек я не прекратил, но делал это максимально незаметно. Если раньше при встрече я особо в прислужниц не вглядывался, то теперь сравнивал каждую с образом Кэтлин и подружки. Также я сделал копию списка всех служанок Башен – оригинал висел в штабе на стене. На каждую служанку было ещё заведено отдельное дело, но до описания девушек добраться не было никакой возможности, ибо всё лежало в сейфе у Нарриты.
Зато в общедоступном списке кроме имён значилась должность и место работы. Кстати, в нём я обнаружил-таки девушку с именем Кэтлин. Первые пару секунд удивился и даже порадовался, но быстро остыл – без всякой проверки ясно, что это совсем другая девушка. Так, в общем-то, и оказалось.
Со списком дело пошло быстрее. Примерно с половиной прислужниц я пересекался ранее, их можно было сразу вычёркивать. С остальными в течение следующих нескольких дней постарался невзначай пересечься. Тут мне помог Гаррах. Видя меня с седлом, он в притворной панике принимался бегать по всей территории, давая возможность побывать в разных местах Башен. Дракон и раньше периодически заставлял за собой гоняться, поэтому никто не удивлялся, чего я шляюсь, где не положено. Гаррах вообще был весьма изобретателен на разные каверзы. Ну и седло – оно было наподобие лестницы рабочих, давая проход куда угодно. Никто не удивлялся, увидев, как я в очередной раз несусь куда-то с ним наперевес. Жаль только, время на дракона было ограничено другими тренировками.
Только вот в итоге неплохой вроде план успехом не увенчался. Никакой Кэтлин, или как там звали мою ночную гостью на самом деле, среди служанок не обнаружилось. Как и её подружки-силачки. Среди прислужниц встретилось несколько высоких и парочка крупных девушек, но иной комплекции. Я был совершенно в этом уверен, уж слишком приметны у обеих фигуры.
Не найдя девушек, я решил, что список просто не полный и аккуратно расспросил об этом Мирру. Оказалось, полный и никаких тайных поварих в Башнях нет. Девяносто две прислужницы, девять всадниц и я составляли всё людское население цитадели.
Отсутствие под боком Кэтлин и обрадовало и огорчило одновременно. То, что врага не было рядом – это прекрасно. Однако тут же возникал следующий вопрос: а как они вообще попали в Башни, если входить или выходить из них дозволялось только всадницам?
Сперва подумал, что через главные ворота, подкупив или запугав привратниц. Но никаких привратниц на ворота не полагалось, а ключи были только у всадниц. Да и после нашего с Ганом проникновения на мраморную тропу, её взяли под усиленную охрану. Проходы тщательно проверили, заделав всё лишние и увеличив охрану. Странно, что не сделали такого раньше.
Случись всё пару недель назад, я бы предположил, что проникновение было совершено ночью на вивернах или грифонах. Обогащённый же знаниями из библиотеки, я теперь знал – подобное невозможно. И виверны и грифоны панически боялись драконов. Заставить их подлететь близко не мог самый умелый погонщик, крылатые твари рядом с чудовищами натурально впадали в безумие.
Драконы и так мало кого жаловали, но виверн и грифонов ненавидели лютой ненавистью, стараясь прикончить при любой возможности. Как пояснила Мирра, драконам очень не нравилось, когда кто-то кроме них осмеливался летать. Небо они считали своей вотчиной и конкурентов без затей уничтожали. Они же драконы, а тут какие-то курицы и ящерицы под лапами путаются.
Когда я узнал о подобной особенности драконьего поведения, стало понятно, почему график полётов возле столицы настолько жёсткий и не допускает отклонений. Сделано так ради воздушных патрулей боевых имперских групп, которым было строго противопоказано пересекаться с драконами. Самостоятельно драконы, управляемые всадницами, на грифонов бы не кинулись, но те об этом не знали.