Одежда на мне – и та не моя, а выданная. Единственной моей личной вещью, которую никто бы не осмелился отобрать, была чешуйка, подаренная Гаррахом. Увы, она была потеряна во время драки с Кэтлин. На следующий день я поискал её в ткацком здании, но ничего не нашёл. Вряд ли это обычные служанки зажали чешуйку, за это их бы точно казнили. Значит, Кэтлин прикарманила.
Ну, хорошо, допустим, мне каким-то чудом удастся вызвать у Хейли ответные чувства. Что дальше? Из Башен нужно будет уходить, это понятно – если меня драконы не тронут, то её обязательно. И куда, спрашивается, я её приведу, как когда-то справедливо заметил Ган? Некуда: в замке хотя бы комнатушка была, а теперь нет и её.
У самой, Хейли, конечно, есть и земли, и люди, и деньги. Переселяться к ней на правах приживалы? Нет уж, меня это не устроит.
Впрочем, я совсем не о том думаю, сначала нужно девушки добиться. Сделать это, по всей видимости, можно только будучи аристократом. Простолюдинов Хейли ни во что не ставит, и её даже обвинить в этом нельзя – такое вокруг общество, так воспитали. Может, мне бы удалось изменить мнение всадницы касательно простого люда, но вот засада – сначала надо, чтобы она к этому мнению прислушивалась. А без звания аристократа это бесполезно.
Зато у виконта оно очень даже есть со всем прилагающимся. Откуда он вообще взялся? Да и я тоже хорош, расслабился, думал, что раз теперь драконий всадник, то Хейли никуда не денется – времени-то впереди полно. А вот облом, внезапно нарисовавшийся конкурент если не у финиша, то на последнем круге.
И как мне его обойти? Конечно, будь я настоящим драконьим всадником, было бы проще. Увы, с Гаррахом у меня ничего не получалось. Мне кажется, дракон и впрямь нашёл себе игрушку. Дней пять назад, окончательно озверев от неудач, я забил на уговоры и в наглую полез на Гарраха, цепляясь за крыло чуть ли не зубами. Удалось почти до места доползти. Потом дракон снова дал понять, что так делать нельзя: приподнялся и лениво стряхнул меня вниз прямо на… в общем, хорошо, что в башне я тогда был один, а в пристройке наличествовала ванная.
Больше, в общем-то, никаких преимуществ у меня перед виконтом нет. Хотя я учился по двенадцать часов в сутки, в искусстве боя на оружии мне его не превзойти. Он шпагу или меч взял в руки лет в пять, за плечами наверняка богатый опыт реальных схваток.
Попробовать Хейли заболтать? Так она слушать меня не желала категорически, а когда я попёр напролом, процедила, что мнение разных там крестьян её не интересует. И всё опять упёрлось в необходимость получить статус аристократа.
– Рано или поздно ты им станешь, – передразнил я Нарриту, а потом спросил в пустоту: – Позже – это когда, лет через двести?
– Почему же через двести? – раздался со стороны голос главы всадниц. – В ближайшие месяцы всё решится.
– Эээ… ууу… – только и смог невнятно промямлить я, совершенно не ожидая встретить тут Нарриту. Какого её вообще на полигон понесло, ночь на дворе. Следила за мной, что ли?
– Иди, садись, – похлопала женщина рукой камень рядом с собой.
Пришлось подойти и сесть, ибо отказ явно не предусматривался.
– Ну, рассказывай, как у тебя дела, – Наррита будто предлагала излить ей душу.
Хотелось, конечно, нажаловаться на постоянно пытающихся задеть меня Таниру и Лотту; Гарраха, что каждый раз придумывал новые издевательства; Хейли, которая упорно не желала видеть во мне не то, что мужчину, а просто человека. А особенно на непонятно откуда взявшегося Декстера, обломавшего все планы на личную жизнь. Только вот делать этого было нельзя категорически. Я не у земного психолога на приёме, а Этерия – не та страна, где слово «милосердие» хоть что-то значит. Если Наррита завела подобный разговор, её истинной целью вряд ли является узнать, как у меня дела. Уверен, она и так прекрасно знает, как эти дела у меня идут.
– Нормально вроде, учусь с утра до вечера, – не стал я плакаться в жилетку.
– Молодец, – слегка кивнула глава всадниц, только мне при этом показалось, что молодцом она меня назвала именно потому, что жаловаться не стал. – Кстати, Мирра тебя хвалит. Говорит, ты очень быстро читаешь и хорошо запоминаешь.
– Это она преувеличивает, – занизил свои успехи я.
– А мне показалось, преуменьшает, – не согласилась женщина и добавила с толикой иронии: – Для бывшего-то слуги, потерявшего память.
– Может, я в архиве раньше работал, – буркнул я с досадой. Легенда моя, и так не слишком-то правдоподобная, трещала по швам. Хотя что-то подсказывает – Наррита в курсе, что никакую память я не терял. Просто не хочет давить, приняла правила игры.