Хотя вряд ли Хейли хочет именно избить. При всём моём прогрессе я всадник всего месяц с небольшим, а она уже больше четырёх лет. И до этого готовилась всю жизнь. Между нами пропасть, она это понимает и я это понимаю. Да и поединки благородных с простолюдинами – это нечто из ряда вон. Аристократы брезгуют скрещивать шпаги или мечи с крестьянами. Есть такие, которые не прочь побиться, но это настоящие отщепенцы, в высшем свете к ним отношение соответствующее. Даже Драгр и другие бароны себе подобного не позволяли.
Так что, скорее всего, моей наставнице нужна больше психологическая победа – типа, всё случившееся было случайностью, и она меня при желании уделает в два счёта. Придётся драться, и обязательно в полную силу. Хейли из тех воительниц, что поддавки не ценят. В отличие от многих других благородных, ей липовые победы не нужны. И это заслуживает уважения.
Я кивнул девушке и ко мне тут же подошла Марта, открыв футляр и повернув его ко мне. Там вполне ожидаемо оказались два одинаковых меча. Протянув руки к одному, я уже собирался его схватить, но так и замер. Потому что мечи были настоящими, а не учебными. До полноценного воина мне очень далеко, но при взгляде на клинки сразу видно – они предназначены именно для боя, а не для того, чтобы перед дамами красоваться.
Покосившись на Хейли, я заметил её внимательный взгляд, да и Марта тоже смотрела заинтересованно. Девушки явно ожидали моего решения. Проверяют, не испугаюсь ли? Или они действительно решили устроить настоящий бой из-за каких-то неведомых мне аристократических заморочек? Но ведь всадницы не могут не понимать – я не способен им ничего противопоставить, это будет не бой, а убийство.
Поколебавшись, я всё же взял меч. Оружие действительно было прекрасным: удобно лежало в руке, имело идеальный баланс и весило не слишком много, но и лёгким при этом не было.
– Каковы правила боя? – поинтересовался я у Хейли, неотрывно следившей за мной.
– До победы. Пока один из противников будет способен держаться на ногах.
– До смерти? – напрягшись, уточнил я.
– Нет, – покачала головой девушка. – Удары только не смертельные.
– Я могу вас случайно убить, – мрачно сказал я Хейли. – Я не настолько контролирую свои движения, чтобы остановиться вовремя.
– Если меня случайно сможет убить новичок, значит, мне действительно пора умереть, – ответила Хейли. – Марта подтвердит, что всё было по моей воле.
Да Марта-то подтвердит, а мне что потом делать, когда я осознаю, что собственными руками убил понравившуюся девушку? Нет, вряд ли я смогу хотя бы поцарапать молодую всадницу, она прекрасно обращается с клинком, но случается всякое. Марту же я задел. Драться не в полную силу? Девушка это сразу просечёт и взбесится – поддаюсь, мол, не ставлю ни во что.
– Если боишься, можешь отказаться, – по-своему истолковав мои раздумья Хейли.
– Никто не умрёт, – Марта тоже решила меня успокоить. – У меня целительские амулеты с собой, после боя применим.
Тяжко вздохнув, я отошёл к краю площадки и принялся махать мечом, разминаясь. Боевое оружие я в руках до этого держал, но вот бился только на учебном. Как сказала Марта, пока не научусь хорошо контролировать движения, настоящий меч мне не дадут, дабы не зарезался случайно. Видимо, сегодняшний случай исключение.
Хейли осталась у противоположного края, стянула с рук перчатки и отдала их мечнице.
– Всё нормально прошло? – поинтересовалась Марта.
– Да, – улыбнулась девушка. – Договорились с Декстером на день рождения объявить о моём выборе. Пока ситуация с Трамлом не прояснится, согласился ждать.
– Ещё бы не согласился, – заметила всадница. – Второй за сотню лет, кому не отказали. И ты не переживай. Побьём церковников, и тогда уже уйдёшь. Уходить надо вовремя, как раньше уходили: или погибали, или находили настоящих героев. Ты посмотри, в кого мы превратились: последняя война больше пятидесяти лет назад была, над нами скоро смеяться будут. Уже слухи ходят, будто мы в Башнях спрятались и воевать просто боимся. В лицо пока не говорят, но между собой шепчутся, вертихвостки дворцовые. Поэтому не повторяй наших ошибок, не превращайся в символ.
– Всё равно, будто предательство империи, – с лёгкой грустью сказала Хейли.