Только Танира бурчала периодически про необходимость «поотрезать всё этим кобелям», но её вечное недовольство мужской половиной мира никого особо не волновало.
– Ну да, разговаривать зазорно, – заметил я в ответ. – А вот валять их по кустам и задирать юбки в углах против воли – ничего зазорного. Очень по благородному, госпожа графиня. Знаете, искренне желаю, чтобы ваш избранник, кем бы он ни был, руководствовался в отношениях не только благородными законами, но и иными чувствами. Супружеской верностью, например.
Реакция на мою мини-лекцию о падении нравов аристократии оказалась неожиданной: Хейли дёрнулась, будто я отвесил ей полноценную пощёчину.
– Благородные имеют на это право! – выкрикнула девушка. – Простолюдинки, вроде твоих подружек – это не девушки, а всего лишь самки. Насилие можно совершить только над благородной леди.
Кричала девушка с такой яростью, что я задумался – а не случилось ли чего у моей наставницы? Например, не узнала ли она о том, что избранник наставил ей рога с симпатичной служаночкой? Вот в жизни не поверю в целомудрие молодого виконта. Это я один с прибабахом, но у меня есть весомые причины: в замке у барона было просто не с кем, а в Высоком городе приоритетом был карьерный рост и серьёзные отношения, а не сиюминутное удовольствие. И не покажи однажды свои отрицательные черты Мэнси, скорее всего, и меня бы в постель затащили. А там и до алтаря Слёз и Радости дело дошло.
У виконта таких причин нет, да и рос он в обществе с другими моральными установками. Конечно, во время встреч с Хейли он вряд ли шастает по чужим спальням, но вот после…
Как я аккуратно выяснил у Мии, знакома моя наставница с Декстером с самого детства. Они вроде бы даже какие-то очень дальние родственники, но это дело для аристократии обычное. И вместе уже давно, так что виконт должен либо терпеть все эти годы, либо ходить «налево».
И Хейли всё это должна терпеть. Устраивать разборки с какими-нибудь бордельными девицами и кухарками? На такое она никогда не пойдёт, ведь это воспримут как ревность к замухрышкам. Опять же – должна понимать, что молодому аристократу без девушек никак.
Однако понимать и принимать – это очень разные вещи. Хейли молода, мудрости более старших товарок у неё нет. Наверняка ей хочется быть единственной, а это невозможно. И ведь даже виконту она попенять за неверность не может: он ей делал предложение стать той единственной. А у неё главная война в истории страны на носу, которую её пропустить никак невозможно. Если девушка испытывает к Декстеру чувства, а она, судя по всему, очень даже испытывает, то ей приходится закрывать глаза на похождения виконта.
Хейли, конечно, могла бы задрать нос и поставить ультиматум: или она или остальные, но тогда осталась бы без Декстера. Да и вообще без шансов хоть когда-нибудь выйти замуж.
Если дело обстоит именно так, её реакция понятна: виконта не поругаешь, на все претензии он ответит предложением хоть сейчас до алтаря прогуляться. На служанках, с которыми Декстер спит, тоже зло не сорвёшь – надо поддерживать облик небожительницы.
Зато со случайно приблудившимся в Драконьи Башни бывшим уборщиком можно не стесняться, он всё равно никому не расскажет. Обозвать, устроить избиение под видом поединка, поглумиться и попенять на выдуманные грехи, заодно оскорбив единственных близких мне людей.
– А не пойти бы вам со своим поединком, госпожа графиня? – уже не сдерживаясь от злости, предложил я в ответ. – Мои подружки не самки, как вы изволили наглость выразиться, а хорошие и честные девушки.
Пусть официально Дайана и Сарен подчиняются Наррите, но они мои люди, так как выполняют мои приказы. Нельзя позволять оскорблять своих людей, такого себе не позволяли даже аристократы. Сам лорд мог относиться к слугам как угодно, но всем остальным трогать их было запрещено. Это уже вопрос власти и места в мире.
– Что?! – в изумлении воскликнула девушка, которую, похоже, никто ещё ни разу не посылал.
– Что слышали, – сказал я. – Не буду я с вами биться. Найдите себе более подходящую пару, если вам так в тягость простые люди.
– Ты согласился на поединок, – прищурилась девушка. – Так что уйдёшь отсюда только выиграв или проиграв.
Вот оно как! Похоже, меня Хейли действительно оставила на сладкое, решив завершить свои гулянки с Декстером победой над так надоевшим ей простолюдином. Вроде как вишенка на торте – порезать меня хорошенько и с чистой совестью пойти предаваться мечтам о предстоящем бале.