Через минуту он догадался – к канцлеру. Нельзя сказать, что главу службы обслуги это порадовало. С канцлером Берн встречался очень редко, слишком разные задачи перед ними стояли. Между ними пропасть. Вызов к канцлеру означал, что речь идёт не о банальной растрате, речь идёт об интересах государства. Но где он, командовавший дворцовыми слугами и канцлер, формально второе лицо в империи?
Наконец, глава гвардейцев остановился и показал на одну из дверей. В этом помещении Берн не был, но знал, что оно, как и остальные на этом этаже, принадлежит канцлеру.
– Прошу, мистер Берн, вас ждут, – сержант был безукоризненно вежлив и это почему-то ужасно раздражало.
Поправил костюм, Берн открыл дверь и вошёл в помещение. Пару мгновений он смотрел на собравшихся в нём людей. Затем торопливо согнулся в низком поклоне, но не потому, что хотел показать уважение перед вышестоящими. Просто его лицо настолько перекосило, что он счёл нужным это побыстрее скрыть. Глядя в пол, мужчина почувствовал, как спина стала холодной, а в ногах появилась противная слабость. Растрата? Рудники? Смешно. Будет немыслимым чудом, если он вообще выйдет отсюда живым.
– Довольно, довольно, мистер Антоли, – голос господина Мэтса Анда ди Нарма, главы тайной службы был скучен и невыразителен. – Присаживайтесь. Вон туда, у стеночки.
Сев на указанное место, глава дворцовой прислуги ещё раз аккуратно огляделся. В помещение, помимо него самого, было четверо. Глава тайной службы. Герцог Милион, канцлер. Верховный маг империи. И женщина. Она стояла к нему спиной, смотря в окно, но он сразу её узнал. Наррита, глава драконьих всадниц.
Дело дрянь – видно по расположению присутствующих. Это не обычное совещание, когда все сидят за столом согласно занимаемой должности из званию. Тут каждый расположился так, как ему удобно, а значит, речь идёт о чём-то из ряда вон. Уж он-то в этом понимает, поднаторел за годы службы. Верховный маг, конечно, в целом сильней и, возможно, влиятельней канцлера в некоторых вопросах, но на всех официальных мероприятиях никогда не лезет вперёд. А сейчас сидит, подпирая голову и барабаня пальцами по столу. Это совещание равных, когда решается не протокольный вопрос, а что-то действительно важное. Война с Трамлом? Глупости, на такое его бы никогда не позвали. Тогда что?
«Женюсь» – решил Антоли. – «Если выберусь живым, точно женюсь. Боги свидетели».
– Так, так, Антоли Берн, сорока трёх лет отроду, – глава тайной службы принялся просматривать лежащую перед ним папку с бумагами. – Занимает должность главы службы дворцовой обслуги двадцать один год. Требователен к подчинённым, но не самодур. Дело своё знает, количество эксцессов, по сравнению с предшественником, минимально. В связях, порочащих служащего, а также в заговорах или работе на другие страны не уличён. Ежемесячное воровство из вверенного участка казны составляет всего семь процентов. И это при среднем проценте в двадцать единиц. Иногда за деньги отсылает слуг выполнять сторонние заказы, но ни разу – в ущерб основной работе. В общем, практически идеальный чиновник. Даже не верится, что такие существуют. Посмотрите сами, господин канцлер.
Ди Нарм подвинул папку к канцлеру и с укоризной взглянул на Берна:
– Что же вы так, мистер Антоли, а? Такой хороший послужной список и такой прокол? Ай-ай-яй.
– Мэтс, прекрати, – канцлер брезгливо оттолкнул в сторону папку с делом Берна. – У нас нет времени на твои штучки. Мистер Антоли, вас охарактеризовали как человека, знающего своё дело. Это так?
– Да, господин канцлер, – ответил он. – Как и у всех, у меня бывают ошибки, и я готов за них ответить. Однако я не без основания могу сказать, что служба дворцовой обслуги работает хорошо.
– А вы хорошо знаете своих работников?
– Да, господин канцлер. Каждый утверждается на своё место мною лично, после тщательнейшего рассмотрения кандидатуры.
– Что ж, прекрасно. Тогда я хочу услышать от вас всё, что вы можете рассказать об одном из своих подчинённых. И факты, и ваше личное мнение. Это молодой парень, лет двадцати отроду. Работает младшим уборщиком. У него крайне редкое имя для Этерии, так что думаю, вы сразу вспомните, о ком идёт речь. Его зовут Роман.
___________________
– Анна, Анна! – Берн распахнул дверь, врываясь в комнату девушки. Несмотря на то, что они спали вместе не реже пары раз в неделю, он к ней никогда не заходил. Не видел в этом смысла, ведь всегда можно было вызвать её к себе. Так что не удивительно, что девушка испуганно вскрикнула, когда он внезапно появился перед ней. Затем суетливо что-то спрятала за спину, но он успел рассмотреть – это была статуэтка Илланы, покровительницы влюблённых.