Вот это да! Похоже, он ей на самом деле дорог – Иллана покровительствует только тем, кто испытывает истинные чувства. По предания лицемерам она не помогла, наоборот – спрашивала так, что мало не казалось.
Мужчина посмотрел на робко улыбавшуюся девушку и решился:
– Анна, выходи за меня замуж.
– Что? – предложение оказалось настолько неожиданным, что девушка растерялась. – Замуж? Прямо сейчас?
– Да, прямо сейчас, – Антоли с удовольствием посмотрел на чувственные губы приоткрывшегося от удивления рта Анны. – Если ты согласна, конечно.
– Но я… у меня даже платья нет, – сбивчиво ответила девушка.
– Ничего, зайдём к главному портному, выберешь подходящее. У него их целая куча. Он мне кое-что задолжал, не откажет. Так что, согласна?
– Да, да господин Антоли!
– Тогда пойдём. И можешь называть меня просто Берном.
Глава 5. Канцлер. Ган
Канцлер
– Давайте подытожим, – глава тайной службы ткнул в исписанный лист бумаги, куда заносил рассказанное главой дворцовой обслуги. – Парень работает во дворце уже восьмой месяц младшим уборщиком. Был выигран в кости у сына барона Драгра, когда тот вместе с отцом приезжали в Вандор. Выигран приятелем начальника дворцовой обслуги, после чего передан Антоли в уплату старого долга. Тот решил оформить всё дело как покупку слуги для дворцовых нужд, в его службе как раз были свободные места. Деньги за сделку, естественно, взял себе, отстегнув положенную часть в казначейство. Далее. В работе парень весьма старателен, за всё время – ни одного замечания. Не конфликтен, хотя какие-то внутренние трения с другими служащими своего ранга имел. Что ж, обычная история, встречал я позаковыристей.
Ди Нарм посмотрел на канцлера. Тот кивнул – действительно, самая обычная история.
– Дальше начинается интересное, – продолжил Ди Нарм. – Помните игру «Стражники и бандиты», которая была жутко популярна во дворце некоторое время назад? Оказывается, именно он её придумал. Также известен как автор интересных историй, которые рассказывал в своём кругу. Некоторые из этих историй даже добрались до высшего света. В результате добился внимания нескольких горничных, что не удивительно: молодые девушки любят подобные рассказы про любовь. Однако ни одним случаем не воспользовался, хотя возможность была.
– Вот это как-то странно, – задумчиво сказал канцлер. – Чтобы молодой здоровый парень отказывался от внимания симпатичных девушек? Что-то тут не так.
– Тоже так думаю, – Ди Нарм согласно кивнул. – У нас не провинция, некрасивых в обслуге не водится. Все служанки симпатичны, чистоплоты, знают этикет. Некоторые даже становятся официальными любовницами аристократов. Он сам, конечно, симпатичен и явно не глуп, но и у нас не дуры деревенские работают. Вполне подходящая пара для уборщика.
– Антоли сказал, что он ищет свою единственную любовь, – вклинился в разговор Айнир.
– Ой, да бросьте! – Ди Нарм махнул рукой. – Нравы во дворце достаточно свободные, никто не будет осуждать или поднимать крик за встречи без брака. Да и за алтарь никто никого не тащит: хочешь – встречайся, не хочешь – не встречайся. И вообще – вы хоть раз встречали мужчину, который бы действительно отказывался спать с женщинами, несмотря на декларируемые намерения о поиске своей единственной любви?
– Хм… – маг почесал голову. – Не припомню такого. Если только рыцари какие.
– Рыцари! – закатил глава тайной службы. – Уж поверьте человеку, который этих рыцарей повидал немало – святых среди них нет. Все эти бродячие рыцари, которые посвятили свою жизнь одной женщине, существуют лишь в сказках. На деле каждый из них совсем не прочь прижать в уголке смазливую подавальщицу из таверны или наведаться в бордель. Ибо есть идеалы, а есть зов плоти.
– А что если ему просто не нужны женщины? – предположил канцлер.
– Как это не нужны? – удивился маг. – Он здоров, всех слуг во дворце проверяют перед приёмом. Даже мне женщины иногда нужны, а ведь в следующем году стукнет сто двадцать один год. А уж когда омоложусь, так и вовсе в загул уйду.
– Я не про физическое здоровье, – пояснил герцог Милион. – Я именно про влечение. Если его интересуют не женщины, а мужчины?
Наступила тишина. Отношения со своим полом в империи хотя и существовали, но никогда официально не поощрялись. Где-нибудь в глубинке за подобное вполне могли отправить на костёр. В более развитых провинциях и городах обычно ограничивались штрафом, но огласка делала дальнейшую жизнь невыносимой. С подобным человеком переставали вести дела и общаться, иногда дело доходило до отказа продавать товары. Если город был не велик, то единственным выходом из положения был переезд.