– Не мятежник он никакой, – поморщился Драгр от непонятливости сына. – Тебе кто-нибудь говорил, что он мятежник, предупреждал? Указ, может, какой, столичники показывали? В том-то и дело, что нет. Значит, мы имеем полное право его разыскивать.
– Если им имперская канцелярия интересуется, всё равно головы могут снять, за то, что лезем куда не надо.
– Не снимут, – уверенно заявил Драгр. – Мы перед законом чисты, а бессудной расправы Собрание не поддержит. Если каких-то дворян просто так уничтожать возьмутся, то кто даст гарантию, что завтра и до него не доберутся?
– Хорошо, а чем мы объясним, что его ищем? – привёл аргумент Ричард. – Права-то на него тю-тю.
– Скажем, что девка дворовая от него понесла, – озвучил решение барон. – Вот и хотим разыскать и назад вернуть. Или что он у нас кулон фамильный украл. Найдём причину.
– И где такую девку найти?
– А сам их где находишь? Брюхатишь одну за одной, скоро бастардов больше чем обычных крестьян будет.
Ричард засмеялся. Он любил разнообразие, так что, несмотря на наличие официальной невесты, не забывал наведываться к крестьянкам из окрестных деревень.
– Его, небось, твой приятель уже кому другому продал, – заметил Ричард. – Следов не найдёшь.
– Найдём. Нужно будет – весь Вандор перероем, но отыщем.
– Чем же он так важен? – удивился сын Драгра.
– Не знаю, но чую, что важен.
На это Ричард возражать не стал – чутью отца он доверял, не раз убедившись, что оно действительно работает.
– С Грумом что делать будем? Оставим на потом?
Драгр скривился, словно от зубной боли. Судьба снова показал ему свою изменчивость: только с утра он искренне радовался, что удалось прижать Грума, а теперь вся многолетняя война воспринималась как досадное препятствие к более важной цели.
– Нет, оставлять не будем, – как бы сильно барону не хотелось кинуться на розыск парня, бросать самое главное дело последних лет он не собирался. – Ускорим, насколько возможно.
– Прибыли гораздо меньше выйдет, – заметил Ричард.
– Ничего, в накладе и так не останемся. Одна глиняная добыча все затраты покроет.
Сын барона покачал головой, но ничего не сказал. Он не поддерживал решение ускорить войну – это значило значительное разорение трофейных земель. Но если уж его отец закусил удила, то оставалось только смириться.
– Что мне сейчас делать?
– Сходи к капитану, скажи, что план нужно пересмотреть в сторону ускорения. Посидите с ним, прикиньте, куда первый удар лучше будет наносить. Потом придёшь ко мне вечером, расскажешь, что надумали.
Кивнув, Ричард вышел из кабинета. Драгр же, тяжело вздохнув, поднялся к кресла и прошёл к шкафчику, где хранил выпивку. Он до сих пор был крепким мужчиной, способным хорошо сражаться, но сегодня вымотался, как никогда прежде.
Открыв шкафчик, барон взял оттуда новый бокал и до краёв наполнил ореховой настойкой. Уже поднеся ко рту, вспомнил, что вот так вот же пил перед ночью с баронессой. Также пил и в столице, и когда нашёл парня.
Удар руки – и на пол посыпались осколки многочисленных бутылок с выпивкой. Туда же полетел и наполненный бокал.
Барон хорошо понимал, что затеял очень опасное дело. Если его интерес к парню выплывет наружу, не поможет никакое Собрание, пусть по закону он и не виноват. С ним никто не будет разбираться по закону – просто пошлют убийц. И барон Драгр исчезнет. Утонет на переправе, падёт от лапы случайно забрёдшего к нему во владения демона или подвергнется нападению разбойников.
Всё это Драгр хорошо понимал, потому что был далеко не дураком. Однако отказаться от шанса вернуть причитающееся просто не мог. Такие шансы выпадают раз в жизни.
Драгр мрачно усмехнулся. Ничего, Роман ему ещё попадётся. Драгр сделает всё, чтобы вытрясти из него правду. И только вырванными ногтями парень не отделается.
Глава 7. Канцлер. Роман
Канцлер
– Господа, леди Наррита, рад снова вас видеть в добром здравии. Прошу, располагайтесь.
Прошло уже четыре дня с их прошлой встречи. Сегодня глава тайной службы наконец-то заявил, что посланная к барону группа вернулась, и канцлер с нетерпением ждал результатов.
Однако Мэтс как будто решил поиздеваться над ними. Положив на стол свою вездесущую папку, глава тайной службы начал аккуратно выкладывать исписанные листки бумаги и раскладывать их по кучкам. Делал он это настолько неспешно, что герцог не выдержал:
– Я оценил твою иронию, Мэтс, но всё же – как продвигаются наши дела? Скоро пройдёт неделя, а мы до сих пор не решили, что предпринять. Что-нибудь стало яснее?