О чём я думал в этот момент? Да ни о чём. О чём может думать мотылёк, летящий на пламя свечи? О том, как хочется дотронуться до света, окунуться в него. Ну а что будет дальше уже всё равно.
Наверное, так бы и сгорел. Ган не обманул – всадницы действительно не обращали на меня никакого внимания, так что я беспрепятственно приблизился к ним, между нами оставалось метров десять, не больше. Не знаю, где проходила та невидимая черта, переступив которую, я был бы убит. Скорее всего, в паре шагов.
Прилетевший в спину камень ожёг резкой болью, заставив сбросить оцепенение и остановиться. Повернувшись, я непонимающе уставился на бледного Гана, вышедшего из-за колонны. В руке у него была ещё пара камней. Увидев, что я обернулся, он скорчил страшное лицо и я буквально прочёл по его губам слово «остановись». Это-то меня и спасло. Пока мы с Ганом смотрели друг на друга, всадницы прошли мимо. Когда я снова на них посмотрел, они уже были далеко. Постояв немного на месте, я пошёл обратно к приятелю.
– Ты чего творишь, болван? – зашипел Ган. – Куда попёрся, жить надоело? Объяснил же – не приближаться!
– Прости, я что-то сам не свой был, – сказал я. – Вообще не соображал, что делаю. Спасибо, что спас.
Только теперь до меня дошло, что Ган рисковал жизнью ради меня. Промахнись он чуть – и всё, конец. Уж на кидание в них камней всадницы точно бы отреагировали.
– Ладно, бывает, – парень нервно рассмеялся и хлопнул меня по плечу. Он был очень позитивным человеком, никогда не унывал, а все неприятности забывал через минуту. – Но ты вообще отчаянный. Хорошо, что всё хорошо закончилось.
– Ага, закончилось, – я уныло посмотрел на тряпку. – Чего ещё после всего этого будет?
– Да ничего не будет, – хохотнул Ган. – У тебя память, что ли, заодно отшибло? Если сразу не убили, то последствий можно не ждать. Такие вот они. И вообще, нам ещё работать, так что давай назад двигать.
Возвращаться в привычный мир, где меня не ждало ничего, кроме вечного ведра и метлы, было тяжело. Прикоснувшись к сказке, хотелось продолжения. Ведь именно об этом мечтал. Увы, настоящая доля попаданца выбора особого не оставляет: либо будешь убитым, либо станешь рабом. Мне выпало второе, и ещё повезло, что, в конце концов, во дворец попал: тепло, светло, трёхразовое питание с одной из императорских кухонь, тараканов нет и жалование неплохое. О такой судьбе мечтает каждый второй простолюдин Этерии.
– А вообще, как они тебе? – поинтересовался Ган, когда мы, закончив работу, сидели на стене и смотрели на дворец.
Я задумался. Действительно, что я могу о них сказать?
– Красивые, – я задумчиво посмотрел вниз, на раскинувшийся под замком город. Всадницы действительно были красивыми, как на подбор. Причём красивыми не как земные женщины, а по-особенному. В этом мире вообще женщины были особенными. Может, из-за одежды. На Земле женщины в платьях или юбках уже давно стали исключением, все ходят в джинсах, брюках, кофтах или костюмах, которых один от другого только по цвету отличить можно. Тут всё не так. Каждая старается одеться так, чтобы выделиться. В ходу платья всевозможных фасонов, расцветок, с оборочками и без, с кучей каких-то вообще непонятных элементов. Глаза разбегаются, иногда кажется, что попал в какое-то анимэ. А костюмы, которые носят некоторые? Обязательные тесёмки, ремешки, пуговицы. Кажется, что они прямиком из викторианской Англии.
Конечно, у простолюдинок с этим попроще, денег на изыски не хватает. Но тут женщины заменяют недостаток средств фантазией, творя настоящие шедевры. Появись такие у нас на улицах – успех был бы обеспечен, мужики толпами бы за ними ходили.
Помнится, когда я только попал, мечтал, что смогу разбогатеть, продавая разные наряды женщинам. Ну а чего, средневековье же, люди дремучие, нормальной одежды не видели. Тем более женщины, которые на это падки. Наивный. Тут даже средний портной уделывает наших дизайнеров с мировым именем. Так что планы познакомить прекрасную половину этого мира с чулками и лифчиками и озолотиться приказали долго жить – тут всё это было прекрасно известно и без меня.
Но в случае со всадницами красивая одежда была ни при чём, конечно. Доспех скрадывал даже фигуры, хотя я не сомневался, что они у всех идеальны.
– Красивые, – повторил я. – Сильные. Я не про физическую силу, понятно, что они умеют обращаться с оружием. В них какая-то внутренняя сила чувствуется. Уж точно с поля боя не убегут и будут сражаться до конца, даже если битва безнадёжна.
– Это да, – подтвердил моё предположение Ган. – Ни одна всадница никогда не сдавалась и не попадала в плен. Не только у нас, но и в других государствах тоже. И никогда не отказывались от сражений, даже если понимали, что шансов выжить нет.