Так что увидеть шрам на руке Хейли было действительно неожиданно. Уж у неё-то точно денег было достаточно, чтобы сходить к лучшему дворцовому целителю. Да и Мирра с Аннет рядом, неужели не согласились бы подлечить? Ведь потом будет поздно – от шрама не избавишься, лечить нужно именно рану.
Заметив мой взгляд, Хейли поморщилась и одёрнула рукав:
– Впрочем, можешь идти и в костюме слуги, тебе он подходит больше.
Развернувшись, девушка пошла по коридору в направлении общего зала. Искать новый костюм времени не было, так что я пошёл за ней. Спустившись по лестнице, мы зашли в столовую. Тут было оживлённо: за столом сидели практически все всадницы и о чём-то болтали.
При нашем появлении все разговоры затихли и на нас уставилось сразу шесть пар глаз. Исключением являлась Марта, рассматривавшая что-то на столе и Наррита, которой за столом попросту не было.
– Садись сюда, – кивком головы указала Хейли на моё место.
Стол представлял собой прямоугольник. На меньших сторонах было по три места, на больших – по пять. Как и в зале, где прошло моё посвящение, все стулья, за исключением одного, были одинакового размера и формы. На главном, похоже, должна была сидеть Наррита, потому что он пустовал. Справа от этого стула сидела Мирра, слева Рината. Аннет сидела одна, на противоположной стороне. На нашей же стороне стола сидела лишь Лотта, а Марта, Мия и Танира расположились напротив.
– Доброе утро, леди, – поздоровался я, усаживаясь между Хейли и Лоттой.
Как и вчера, реакция на мои слова была различной. Мия, Аннет и Мирра поздоровались в ответ, Рината хмыкнула, Марта оторвалась от разглядываемого столового ножа и коротко кивнула, вновь прильнув к нему взглядом. Танира скривилась, а вот Лотта, не говоря ни слова, встала, обошла стол и уселась на противоположной стороне. Так что на нашей стороне стола остались лишь я да Хейли. И судя по девушке, если бы не её роль наставницы, она бы тоже предпочла отсесть от меня куда-нибудь на другой конец Этерии. В общем, сплошная дискриминация по половому признаку.
Следующие пару минут прошли в тягостном молчании. Меня разглядывали как какую-то зверушку, причём взгляд той же Таниры был весьма недобрым.
К счастью, вскоре появились девчонки из обслуги и всадницы переключились на них, а точнее на принесённый ими завтрак. Хотя назвать его завтраком было можно только с большой натяжкой – на столе появилось столько блюд, что ими можно было накормить взвод солдат или группу вечно голодных студентов. Чего тут только не было, начиная от традиционной каши и заканчивая какими-то кулинарными шедеврами. Неужели всадницам необходимо столько есть?
Как оказалось, нет. Все удовольствовались главным блюдом, лишь некоторые девушки брали себе что-то дополнительно. Я тоже решил не выделяться и не набрасываться на дополнительные яства.
– Спасибо, милсударыня, – поблагодарил я служанку, когда она поставила передо мной тарелки с едой.
Девушка лет пятнадцати с любопытством глянула на меня, пробежавшись взглядом по костюму. Остальные служанки, подававшие еду всадницам, тоже смотрели заинтересованно. Их явно предупредили насчёт меня, но к тому, что я буду выглядеть как слуга, они не готовились и теперь, по-видимому, пытались угадать, кто же я такой на самом деле.
– Благодарить их не обязательно, – холодно произнесла Лотта, заставив служанку вздрогнуть и чуть втянуть голову в плечи. – Ты не в таверне.
– Мне не сложно, – пожал плечами я. – А кроме вина больше ничего нет? – поинтересовался я, глядя, как рядом с тарелкой мне ставят бокал с алкоголем.
– Есть яблочный сок и чай, господин, – ответила девушка. – Можем приготовить ещё грушёвый и ягодный, но придётся немножко подождать.
Ого, у всадниц есть чай?! Как же давно я его не пробовал. Чай в Этерии был весьма дорогим напитком, месячного жалования младшего уборщика хватало грамм на тридцать. Тратить всё жалование на несколько чашек удовольствия было глупо, поэтому я перешёл на местный аналог. Увы, корень-трава, как её тут называли, ни в какое сравнение с чаем не шла. А вообще, основным напитком в Этерии было вино, его пили чаще, чем воду. Правда, градусов в местном столовом вине было совсем ничего, от него даже опьянеть нельзя было.