А вот у всадниц пошёл в разнос на второй день.
И они этого ждут. Ждут, что я начну их оскорблять, ругаться, кинусь в драку, дабы можно было отреагировать не только на словах. Не собиралась меня Танира убивать. Им ведь не смерть моя нужна, это было бы слишком просто. Им унижение моё нужно. За то, что сижу сейчас там, где тысячи лет имели право сидеть лишь избранные девушки. За то, что посмел смотреть на них без трепета. За то, что пришлось признать ничего не умеющего полотёра равным себе.
Если я сейчас начну высказывать претензии и требовать к себе нормального отношения – я проиграю. Если встану и уйду – я проиграю. Если сорвусь и начну их оскорблять – я проиграю. И уж точно я проиграю, если буду полагаться на силу. Всадницы гораздо сильней меня, я, может, вообще никогда не станут таким сильным, как они.
Всё, что у меня есть – это ум жителя Земли. Это единственное, в чём я превосхожу местных людей.
Всадницы считают меня деревенщиной, что не знает элементарных правил поведения за столом? Что ж, тогда не будем их разочаровывать.
Протянув руку, я взял из вазы несколько печеней, похожих на овсяные. Сложил их вместе и засунул на половину в пиалу с чаем. Подержал немного, а затем наклонился и попытался откусить размякшую часть. Увы, безрезультатно, она ожидаемо свалилась в чай.
Недовольно нахмурившись, я взял ложку и принялся вылавливать плавающие куски, гоняя их по всей чаше.
– Будете, госпожа графиня? – обратился я к Хейли, пододвигая к ней корзинку с булочками не занятой рукой.
От моего предложения девушка натурально впала в ступор. Смотрела на меня и лишь хлопала глазами. Не удивительно, вряд ли с ней когда-нибудь подобное случалось.
– Ну, не хотите, как хотите. А я, пожалуй, съем, очень уж они аппетитно выглядят, – простодушно сказал я и выбрал самую большую булку. Порыскал немного по столу взглядом, придвинул к себе чашку с томатным соусом, и, хорошенько обмакнув в ней булку, откусил целый кусок.
Вообще-то, в чашке лежала маленькая фарфоровая ложка, которой и полагалось брать соус, но я решил такими мелочами не заморачиваться.
А ничего так оказалось, вкусно. Соус, правда, был раз в несколько острее самого острого, что я пробовал, так что я понял, почему ложечка была такой маленькой. Но всё равно очень вкусно. Да и булка попалась отменная – мягкая и хорошо пропечённая. Была бы она ещё с картошкой или мясом, а не с шоколадом – совсем хорошо бы было.
Увлечённо жуя, я придвинул к себе пиалу с чаем, в которой до этого размачивал печенье и сделал хороший глоток. Ну и бурда получилась! Сохранять выражение неземного блаженства на лице после неё было сложно, но ничего, справился.
Пока пил, успел поглядеть на всадниц. Танира свела брови и недоумённо смотрела на меня, видимо, силясь понять, что вообще происходит. У Мирры глаза стали как у настоящей анимэшки – почти круглыми. Лотта держала в руках вилку с наколотым пельменем – девушка хотела уже отправить его в рот, но так и замерла. Реакция остальных всадниц была похожа, лишь Марта продолжала завтракать, но даже она на меня косилась.
Поставив пиалу на стол, я ещё раз хорошенько куснул булку. Заодно сжал её посильней так, что бока у неё прорвались и шоколад полез на пальцы. Тихо ругнувшись, я положил булку на стол и начал вытирать руку о скатерть, одновременно как бы невзначай подняв голову.
– Простите, – смущённо сказал я под взглядами девушек, оставляя скатерть в покое и беря салфетку.
– Что-то я не голодна, – Лотта отложила в сторону вилку и нож, промокнула салфеткой рот и поднялась с места.
– Животное… – прошипела Танира, глядя на меня, и тоже встала. – Грязный мужлан…
– Ничего я не грязный, – делано возмутился я и понюхал одежду. – Слежу за собой, всего две недели назад мылся.
На самом деле я хотел сказать, что мылся полгода назад, но тогда бы всадницы точно просекли, что комедию ломаю.
Вслед за Танирой с Лоттой поспешно поднялась Хейли, а потом начали вставать и другие. Мирра одарила меня странным взглядом, а Аннет брезгливым.
– Подождите, не доели же, – возмутилась Мия прерванным завтраком. Всадницы, однако, её не послушали, а пошли к выходу из столовой. Миниатюрная девушка постояла немного, а затем, бросив на нас быстрый взгляд, схватила со стола пару каких-то пирожных и побежала вслед за остальными. Несколько секунду – и мы остались в столовой втроём: я, Марта, да Рината.