– Получается, всадницы всю жизнь проводят одни? – вернул я приятеля к интересующей меня теме.
– Почему одни? Они выходят замуж, но только когда найдут достойного, по их мнению, человека.
Так-так, вот это уже интересно. Надо бы узнать, кто, по их мнению, достойные люди и нельзя ли попасть в их число.
– А что это за люди? Какие-нибудь аристократы?
В ответ Ган посмотрел на меня и ухмыльнулся:
– Что, понравился кто?
– Ага, – не стал запираться я. – Там одна такая шатенка есть с луком.
– Хейли, урождённая графиня ди Сил,– кивнул приятель. – Она как раз на последнем турнире победила. Стала всадницей в четырнадцать лет, никогда до неё таких молодых не было. А достойным стать просто – надо быть под стать самим всадницам. Не обязательно родиться каким-нибудь герцогом или графом, они выходят замуж и за простых рыцарей или магов. Бывали случаи, что даже за простолюдинов выходили. Только ты зря радуешься, – добавил он, увидев моё воодушевление. – Я же не просто так сказал, что надо быть достойным их. Это значит, что надо совершить что-то невозможное. Например, выиграть безнадёжную войну. Или быть охотником на нежить, показывая беспримерную храбрость. Или, к примеру, победить стаю виверн в одиночку, защищая город. Достать какой-нибудь артефакт из древней гробницы, занять первое место на всеимперском турнире воинов, придумывать какие-нибудь необычные заклинания. Что-то в таком роде. Понятно теперь, что значит «быть под стать»?
– Теперь понятно, – уныло ответил я.
Победить на турнире мне не светило ни при каких условиях. Если только все соперники помрут от смеха, глядя на меня. Охотник на нежить? Я дальше первого оборотня не уйду. Что там ещё, заклинания? Может, тут я и придумал чего, фантазия хорошая, да вот беда – нет у меня магического таланта. Видимо, высшие силы решили, что конкретно этому попаданцу магия не положена.
– А ты что, правда думал, что придёшь такой красивый и всадница бросится тебе в объятия? – полюбопытствовал Ган. – Так только в сказках бывает. Некоторые рыцари добивались своей всадницы лет тридцать.
– Тридцать лет? – переспросил я, удивлённый названным сроком. – Пусть они и красивы, но тридцать лет – это слишком много. Им же к тому времени под пятьдесят будет. А детей когда рожать и воспитывать?
– Всадницы не стареют. Или стареют, но очень медленно, – огорошил меня Ган. – И даже когда они выходят замуж, ещё долго продолжают оставаться молодыми. Как, кстати, и их мужья. Так что речь идёт не только о том, что мужчина получает красивую и богатую жену. Вдобавок он получает и долголетие, которое доступно очень немногим. Вот и подумай, что ты должен сделать, чтобы ради тебя всадница отказалась от бессмертия. Так что тридцать лет ожидания – это ничто по сравнению с парой-тройкой сотнями лет жизни, которые получишь, добившись её.
– Ясно, – пробормотал я.
Похоже, ловить действительно нечего. И пусть меня бы вполне устроила и обычная человеческая жизнь, без всякого долголетия, шансов с такой конкуренцией нет никаких.
Ган, между тем, задался целью окончательно меня добить. Парень спрыгнул со стены, взял в одну руку метлу, расположив её перпендикулярно полу, словно копьё и выставил одну ногу вперёд, приняв пафосный вид:
– Представляешь, собираются претенденты на турнир. Рыцари, маги, лорды. Всех хвастаются: кто сколько чудовищ уничтожил, кто сколько всего для Этерии сделал. И тут выходишь такой ты, младший уборщик и заявляешь: «Леди всадница! Я достоин вас не меньше, чем все эти напыщенные сэры! Подумаешь, от руки вон того вот рыцаря пало три стаи горгулей, а вон тот вон маг смог сжечь вампирское гнездо. Что такое вампирское гнездо – ну пара десятков обычных тварей вместе со старейшим. От моей руки пало куда больше! Я уничтожал врагов рода людского сотнями! Врагов, которые приносили крестьянам голод и болезни, разоряя страну. А оборона замка? Меня ставили на самые ответственные участки городской стены! Я находился там, даже когда рядом не было ни одного соратника!»
Пока я вспоминал, где успел так отличиться, Ган продолжил:
– И ведь ни слова не правды. Ты, главное, когда ей будешь всё это рассказывать, не уточняй, что сражался ты с крысами, а на стену тебя ставили, чтобы её мыть!
– Да ну тебя, – с лёгкой обидой ответил я. – Я думал, чего-нибудь толкового посоветуешь.
– Ром, ну что тут посоветуешь? – перестав улыбаться, уже серьёзно спросил меня приятель. – Это же не твои сказки, которые так любят девчонки слушать. Это жизнь, в ней чудес не бывает. У тебя ни земель, ни титула, ни людей. Куда ты её приведёшь? В комнату, где одному тесно? Чем ты вообще в её глазах лучше других будешь?