– Да что ж это делается-то, а?! – мой возмущённый вопль был слышан, наверное, на окраинах города. – Сколько можно?!
Так-то обычно я спокоен, но в данном случае дошёл до точки кипения. Дракон измывался надо мной, теперь это стало очевидно. Если первые неудачи я ещё списывал на случайности, то выходка с седлом отмела все сомнения. Это не я такой неловкий, это Гаррах задался целью меня извести.
Побушевав ещё пару минут и выплеснув злость, я поплёлся к себе в комнату. Надо было переодеться в сухое, а потом отправляться на поиски седла. Оно весьма дорогое и делается под каждого дракона индивидуально.
Девчонки-служанки куда-то пропали. Причину я понял, когда подошёл к главной башне поближе – возле входа, привлечённая моими воплями, стояла глава всадниц. Ей на глаза прислуга старалась не попадаться.
– Ну что, опять не получилось? – риторически спросила Наррита, когда я подошёл к ней. Затем оглядела меня и добавила: – Что-то ты делаешь не так.
– Угу, – уныло подтвердил я очевидное. – Понять бы ещё, что. На колени, перед ним, что ли, становиться, чтобы на себя залезать разрешил?
– Нет, на колени не нужно, – покачала женщина головой. – После того, как дракон признаёт всадницу, он слушается её без возражений. У тебя же всё наоборот – Гаррах сначала признал, а теперь ведёт себя так, будто ты ещё не прошёл испытания.
– Так что же теперь, турнир устраивать?
– Никакого турнира. Во-первых, ты его не пройдёшь. И знаешь, глядя на тебя, я сомневаюсь, что ты вообще когда-нибудь сможешь даже сравниться с нашими лучшими воинами, не говоря уж о рыцарях Лорна. Не та комплекция у тебя, да и поздно уже обучаться. Во-вторых, твою тайну нужно сохранить как можно дольше. Конечно, рано или поздно правда выплывет наружу, но нужно оттянуть этот момент насколько возможно.
– Если мою тайну нужно сохранить, как быть с прислугой? – покосившись в сторону башни, в которой скрылись девчонки, спросил я. – Они разболтают всё гораздо раньше, чем через несколько лет.
– Ты прав, разболтают, – задумчиво ответила Наррита. Потом встряхнулась: – Значит, они отсюда не выйдут.
– В смысле – не выйдут? – начиная подозревать самый радикальный вариант решения проблемы слишком разговорчивой прислуги, спросил я. – Вы их что, убить всех хотите?
– Да не беспокойся ты, – успокаивающе махнула рукой Наррита. – Новых наберём, без обслуги не останемся.
– А старых куда, под землю? Или драконам на корм?
– Тебе их жалко, что ли? – недоумённо спросила всадница. – Брось, они всего лишь служанки.
– Так и что? Их теперь можно просто так убивать? Если вы забыли леди, я сам до недавнего времени был слугой. Они такие же люди, как и мы. Или вы думаете, что люди простого сословия ничего не чувствуют, не переживают, не способны любить? Что они что-то вроде мебели, которой можно воспользоваться, а когда надоест – выкинуть за ненадобностью? Что их можно унижать просто так, по желанию?
Я со злостью смотрел на Нарриту. Почему-то мне показалось, что эта женщина отличается от тех аристократов, что я видел раньше. Да и как у меня могло сложиться иное впечатление? Мне не угрожали, не держали в цепях, не пытали, разговаривали вежливо. Посадили в камеру до выяснение, было дело. Однако камера была комфортной, а кормили вовремя и очень хорошо.
Опять же – на драконьей территории всё было очень прилично: никакого насилия, телесных наказаний или чего похуже. Мне хоть и посоветовали общаться с обслугой только по делу, но было видно – девчонки куда менее забиты, чем придворные служанки.
И тут на тебе – полнейшее пренебрежение к жизни нескольких десятков людей. Как будто это хлебные крошки, которые сметаются со стола.
– Не вздумай повторить другим то, что сказал мне, – предупредила Наррита, выслушав мои претензии. – Тоже мне, защитник слабых и обездоленных выискался. Чтобы к твоему слову прислушивались, необходимо из себя представлять что-то. Ты же пока никто. Дракон тебя не принимает, а в пешем бое уступишь обычному ополченцу третьего месяца обучения. Уяснил?
Спорить было глупо, так что я только угрюмо кивнул.
– Это не говоря уже о том, что за приравнивание низшего сословия к благородному полагается смертная казнь, – привела ещё один аргумент всадница. – Если не хочешь лишиться головы, держи подобные мысли при себе. Что же касается прислуги – в их убийстве нет необходимости.
– Нет? – недоверчиво поинтересовался я. – Вы же сами только что сказали, что они отсюда не выйдут.