Увидев меня, девушки прекратили разговаривать между собой и наперебой начали приветствовать. Было по-человечески приятно осознавать, что где-то меня искренне ждут.
– Чего сегодня хотите: про приключения или про любовь? – предложил я слушательницам выбрать тему истории.
– Про любовь! – ответ молодых девушек был вполне ожидаем.
– Трагичную или с хорошим концом?
– Не надо, не надо трагичную, – дружно замахали на меня руками. – Добрую давай.
– Хорошо, будет добрая, – уступил я.
В общем-то, рецепт добрых историй был един: встретились, понравились друг другу, из-за обстоятельств пришлось расстаться, но великая сила любви оказалась сильней всех жизненных невзгод и, в конце концов, два сердца соединились, чтобы больше не расставаться. Просто придумывай каждый раз новых героев и новые обстоятельства – и девичье обожание у тебя в кармане. Какая молодая девушка не любит сказок, в конце которой всегда свадьба?
Правда, я был уже опытным рассказчиком и знал, что если всё всегда кончается хорошо, интерес к историям будет падать. Поэтому позволял себе иногда закончить трагедией. Не слишком часто, но достаточно, чтобы слушательницы каждый раз тревожно замирали в ожидании – а не бросится ли с обрыва очередная Анна с непонятной родовой фамилией «ди Каренина»? Так-то, насколько я помнил, Анна должна была броситься под поезд, но у меня поезда под рукой не было, пришлось обойтись обрывом.
На этот раз я приготовил «Красавицу и чудовище». Действовало безотказно, сказка легко пережила межмировой перенос. Тем более, чудовища тут водились вполне реальные.
Когда дошёл до описания страданий покинутого чудовища, в красках расписывая, как ему было плохо, у половины слушательниц глаза были на мокром месте. По началу девушки стыдились чувств и выбегали в коридор, а потом попривыкли и ревели в платки при мне.
… превратился в прекрасного принца. Затем они поженились и жили долго и счастливо, – закончил я рассказ и посмотрел на слушательниц.
Парочка продолжала шмыгать носами, а на лицах остальных уже расцветали улыбки. Похоже, дошло, что концепция резко поменялась и всё закончилось хорошо. Через пару мгновений плачущей осталась только одна девушка, Эльза. Её и девушкой-то назвать нельзя было: мало того, что ростом не вышла, так ещё была одной из самых молодых драконьих прислужниц. Ей только-только исполнилось тринадцать. Не понятно, зачем Эльзу вообще взяли в служанки, хотя для самой девчонки всё сложилось удачно. Она была из очень бедной семьи и жила до этого впроголодь. Может, потому и не выросла. Увы, весьма распространённая история среди простого люда.
– Ты чего, Эльза? – спросил я эту крохотульку.
– Жалко, – протянула она, продолжая плакать. – Чудище жалко, оно хорошее.
– Так ты не слышала, что ли? – я поднялся с кресла и подошёл к ней. – Белль чудище поцеловала и оно превратилось в прекрасного принца.
– Правда? – посмотрела на меня Эльза.
– Конечно, правда, – рядом опустилась на корточки Сарен и обняла малышку. – Они поженились, у них была большая дружная семья и много детей.
– Двое мальчиков и двое девочек, – важно кивнул я. – А младшую они Эльзой назвали.
Приём простенький, но сработал – Эльза перестала плакать:
– На сегодня всё, – поспешил объявить я, а то девушки начали как-то странно переглядываться и прятать улыбки, глядя на меня, Сарен и Эльзу. Со стороны, наверное, мы казались той самой дружной семьёй: мама и папа утешают дочку.
– Держи, Ром, – подошедшая Мари подала мне кружку с горячим травяным напитком, вызвав ревнивый взгляд Сарен.
К большому её сожалению, свои обязанности по снабжению меня питьём Мари ей не уступала. Девушка с первого дня приносила собственноручно приготовленную настойку из трав, помогавшую восстановить горло после длительного говорения. Действовало отменно, да и само питьё было весьма вкусным.
Прислужницы начали расходиться и вскоре мы остались вчетвером: я, Сарен, Мари, и её подружка, Кира. Обычно за общей частью посиделок, где я рассказывал разные истории, следовала приватная. На ней мы уже просто болтали за жизнь, играли в кости или в местное подобие карт. Все девушки были взрослыми, так что и разговоры были достаточно серьёзными. Мари, например, вообще уже двадцать четыре года стукнуло, хотя выглядела она на восемнадцать-девятнадцать. Действовала драконья магия, действительно действовала.