Где-то с неделю назад мы с Сарен и Дайаной наводили порядок в башне: таскали ящики, бочки, мебель новую. Под конец с усталости просто падали и я и они, но если я вполне ещё был способен передвигаться, то девчонки валялись вповалку. Я оказался крепче их, хотя в Драконьих Башнях они уже пять лет прожили.
С Кэтлин было не так. Под тканью костюма были не руки простой молодой девушки, пусть и драконьей прислужницы. Это были руки тренированной и хорошо подготовленной воительницы.
Страстные объятия девушки, поцелуи, произнесённые слова – всё это было ложью. Меня привели на заклание, как жертвенного бычка.
Тогда я сделал то, чего не хотел делать никогда в жизни – ударил девушку. Не как на тренировке. На спаррингах мы хоть и сильно друг друга били, но в уязвимые месте не целились. И даже не как на улице, когда ко мне пару раз подходили «закурить». Там я бил жёстко, стремясь вывести противника из строя, но всё же сдерживался. Не охота было в тюрьму идти из-за разных гопников.
Сейчас же я ударил в полную силу, не заботясь о последствиях. Именно такими ударами нам приходилось ломать тридцатимиллиметровые доски, когда мы сдавали на пояса.
Как бы сильна ни была Кэтлин, рёбра у неё оказались вполне обычные: хрустнули и сломались. Не издав ни звука, девушка повалилась на пол.
Забросив книгу куда-то за диван, я подошёл к креслу и сдёрнул с него покрывало. Надо связать эту непонятную служанку и отволочь Наррите: пусть разбирается, кто это такая на самом деле и чего такого замыслила.
Склонившись над лежащей на боку Кэтлин я дотронулся до неё, намереваясь перевернуть на живот и скрепить руки за спиной, однако сделать ничего не успел. Стены здания внезапно зашатались, а меня повело в сторону.
Неужели землетрясение? Или фундамент Высокого города не выдержал сотен лет безудержного строительства и решил разрушиться? Вполне вероятно, мздоимство в Этерии в ходу. Какой-нибудь местный мастер вполне мог размешать цемент песком, оставив излишки на собственные нужды. Тогда надо срочно выбираться на улицу и бежать к Гарраху – может, сделает ради такого дела исключение и даст на себя залезть.
Однако путь к выходу оказался непрост – пол наклонился, так что я еле успел подхватить поехавший прямо на меня стол. Вцепившись в деревянный край, я бросил взгляд на Кэтлин. Девушки на месте не было. Не было её и возле стены комнаты, куда, по идее, она должна была скатиться.
Зато прислужница обнаружилась прямо напротив меня с другой стороны стола, потирающей костяшки пальцев на правой руке.
И вот тут до меня дошло. Не было никакого землетрясения. Точнее, было, но только у меня в голове, по которой пришёлся удар Кэтлин. И ведь я его даже не заметил, настолько резким он оказался.
Похоже, пришло время для манёвра стратегического отступления куда подальше. Драться с непонятной мадамой, которой сломанные рёбра не мешают ходить, не хочется совершенно. Не говоря уже о том, что у неё где-нибудь кинжал может быть припрятан.
– Ай-яй, как не стыдно, – девушка даже не морщилась, будто это и не у неё было сломано два или три ребра. – Разве можно бить женщин? Не ожидала такого от тебя. А говорили, ты добрячок.
– Некоторых даже нужно. Особенно тех, кто любит мужчинам разные пакости в питьё добавлять, – намекнул я на фляжку, из которой Кэтлин мне давала пить.
– А мне показалось, тебе понравилось, – похлопала глазами эта змеюка. – Не ты ли мне в любви только что признавался?
– Ошибся малость. Теперь вижу – задница у тебя большевата, грудь висит, – начал я бить по самому больному месту всех женщин и девушек. – Да и на талии много лишнего.
Врал, конечно, с фигурой у Кэтлин был полный порядок, не придерёшься при всём желании. Противно вот так вот оскорблять девушку, но сейчас не время разбираться в средствах. С застилающей глаза яростью враг будет вполовину менее опасен.
Однако гневаться, как я того ожидал, прислужница не стала:
– Так ты же просто не пощупал как следует, – призывно провела она языком по верхней губе. – Но ещё не поздно всё исправить.
Реакция девушки мне совсем не понравилась. Если она не реагирует на подобные оскорбления, значит, настоящая профи. Они умеют отделять личное от работы.
– Снова будешь слёзки из глаз лить и жаловаться на судьбу-злодейку? – с сарказмом поинтересовался я. – Чем ты их, луком натёрла? Или иголкой себя колола в нужные моменты?
– Фи, Ром, какой лук? От него отмываться потом полчаса, – состроив недовольную гримаску, Кэтлин достала из кармана костюма небольшой пузырёк и показала мне: – Капельки специальные для этого есть. Очень популярная вещь у женщин, легко позволяет мужчинок жалобить на новые наряды и подарки.